Критика — это комплимент
Критика — это комплимент
Как нормальный человек поведёт себя, когда прохожий скажет ему: «простите, у вас шнурок развязался»? Ответит «Спасибо», завяжет шнурок, пойдёт дальше. Если же он ответит: «Твоё какое дело? Хочу с развязанным ходить и хожу!», то в его вменяемости возникнут сомнения. А уж если он всерьёз начнёт рассуждать о том, что прохожий указывает ему на развязанный шнурок, не замечая всего богатства его внутреннего мира, то уже исчезнут практически все сомнения в невменяемости.
Вроде бы так естественно сказать «Спасибо», когда тебе указывают на то, где ты налажал. Но для кучи людей это, почему-то, совсем не естественно; естественно для них послать подальше, сказав «Тебя не спросили!». Почему люди так болезненно воспринимают критику — загадка. Адекватно реагировать на исправление или указание на ошибку — очень полезное в жизни умение. Как без него развиваться-то? Не скажу, что я в этом безупречен, но глядя на то, как реагируют многие другие люди, я понимаю, что могу быть собой вполне довольным.
По ссылке из первого абзаца Антон Носик рассуждает о граммар-наци. Удивительно глупый и унылый текст, надо сказать, что весьма нетипично для Антона. Очень частый дискуссионный приём слабой стороны — переход к анализу причин. Все мы сталкивались с этим, правда? Пишешь кому-нибудь что-нибудь, а ему нечего ответить по существу, и он говорит: «Вы это написали просто потому, что...» (и дальше идёт любая чушь, которая приходит в голову человеку).
Классика жанра — политические дебаты в духе «Навальный разоблачает коррупционеров потому, что ему платит госдеп». Ёлки, какая разница почему, пусть госдеп, по коррупционерам-то какие меры приняты? Когда человек говорит, что дважды два четыре, то как-то совершенно безразлично, за Путина он или за Каспарова. См. также мою заметку «Наличие причины не опровергает следствие».
Ну а когда в рамках анализа причин начинается «психоанализ на дому» — это вообще последнее дело и эпик фейл. Рассуждения о детской травме и всё такое — ну просто позорище же, такую пургу писать. Это ведь тоже такой приём, который можно применить всегда, защищая совершенно любую точку зрения. Например, я могу сказать, что у людей, которые болезненно воспринимают критику, вместо того, чтобы сказать «Спасибо», тоже была травма детства: их ужасные злые родители их непрерывно поправляли во всём, и они не могут больше этого выносить.
Поправляешь всегда того, кто тебе нравится, кто тебе интересен, чьи вещи тебе небезразличны. Если тебе до кого-то нет дела, то и поправлять его причин немного. А уж если человек тебе неприятен, то точно не придёт в голову подсказывать ему, где он неправ.
Критика — это комплимент.
http://ilyabirman.ru/meanwhile/all/criticism-is-a-compliment...
Граммар-наци
А давайте я уже, наконец, объясню, откуда берутся граммар-наци.
Начну с определения — вдруг кто-то не слышал термина.
Граммар-наци — это такие люди, которые, прочитав текст любой длины, и обнаружив в нём орфографическую ошибку или опечатку, начисто утрачивают способность воспринимать смысл самого текста, потому что их сознание и эмоциональная сфера на этой самой ошибке/опечатке намертво фиксируются, и дальше эти люди готовы до потери сознания только её и обсуждать, причём в самых резких, ничем не спровоцированных выражениях.
На окружающих граммар-наци производят довольно тягостное впечатление.
Во-первых, это впечатление фантастической тупости и ограниченности — в силу той самой неспособности обсуждать важные вещи, стоит лишь в поле зрения появиться опечатке, которую нормальный человек бы на их месте просто не заметил.
Во-вторых, — злобной асоциальной агрессивности. Шум, который граммар-наци готовы поднять из-за любой не к месту поставленной запятой, градус обвинений в безграмотности и бескультурье, которыми они швыряются направо и налево, поражает воображение стороннего наблюдателя.
В-третьих — и это, наверное, интереснее всего — примерно в 90% флеймов, затеваемых вокруг той или иной предполагаемой ошибки, исходного грамматического правила, за которое граммар-наци готовы умирать и убивать, в русском языке попросту нет — его либо не существовало никогда, либо оно давно уже приводится в словарях с пометкой устаревшее.
Собственно говоря, это третье обстоятельство и объясняет происхождение граммар-наци.
Те грамматические правила, по поводу которых у разных соотечественников развились психозы и фобии, по уровню сравнимые со страхом кастрации, уходят корнями в далёкое советское детство. Питаются они детским страхом перед тупой и злобной училкой, перед доминантной бабушкой, перед насмешками соучеников. Именно детская травма так прочно впечатала в сознание будущих граммар-наци все их смешные и нелепые, заёмные представления о том, что русский язык раз и навсегда кодифицирован в тех правилах, которые в их головы вбивали в детстве училки и бабульки. Разумеется, особенно сильна эта детская травма у людей, у которых природной грамотности не было, и их за орфографические ошибки сильно шпыняли окружающие.
Человеку, у которого не было этой детской травмы, не понять ни агрессивности граммар-наци, ни их ограниченности. Особенно трудно понять, почему они так неадекватно реагируют, когда приводишь им из словарей русского языка или из русской же классики цитаты, доказывающие неактуальность отстаиваемого ими правила. Вроде бы, взрослые люди так реагировать не должны. Весь фокус в том, что граммар-нацизм не имеет никакого отношения к взрослости и адекватности. Это болезненная проекция во взрослую жизнь жестоких детских комплексов и фобий, начисто заглушающих голос разума. А позицию нормального человека, не знавшего в жизни этих травм, прекрасно выразил ещё А.С. Пушкин в известном романе:
Как уст румяных без улыбки,
Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю.
(Евгений Онегин, 3:XXVIII)
http://dolboeb.livejournal.com/2081705.html
Наличие причины не опровергает следствие
Несмотря на то, что написанное в заголовке в высшей степени очевидно, нередко приходится сталкиваться с ситуацией, когда люди действуют, забыв об этом. Это случается в диалогах-спорах, построенных по схеме:
— X.
— Нет, X ложно.
— Но это лишь потому, что Y!
После такого поворота мой мозг отказывается работать, потому, что совершенно непонятно, что можно дальше сказать. Человек вдруг не осознавая этого доказал тебе, что он ошибся в предыдущей реплике. Тем временем, тебе и до того было очевидно, что он ошибался.
— Я никогда не превышаю скорость.
— Ты превышал скорость, когда мы ехали на встречу.
— Но ведь мы опаздывали!
— За тебя всё время приходится доделывать.
— Вообще-то, последние 4 работы я доделывал за тебя.
— Ну так у меня же сессия!
Это жесть какая-то. Как будто кто-то спрашивал, почему именно ты неправ. Я просто говорю, что ты неправ, мне наплевать, почему!