Что в наше время сказали бы Александру Сергеевичу Пушкину, автору стихотворения «Клеветникам России»? Что он одурачен пропагандой. Что, «поверьте, все намного сложнее». Что «из России ему не видно ситуации».
За последнее время уже несколько раз попадалось в среде прогрессивных деятелей раздраженное отношение к стихотворению Пушкина «Клеветникам России». Один известный прогрессивный товарищ так и написал по этому поводу: «Позорные стихи».
Напомним, что стихотворение посвящено польскому восстанию 1830 года. Польша тогда входила в состав России (а вошла она туда вместе с Варшавой по той причине, что поляки слишком действенно участвовали в походе Наполеона на Россию, за что и поплатились).
Я к чему. Дело в том, что помимо Пушкина тогда сугубо отрицательно на польское восстание отреагировали также Лермонтов («Опять народные витии»), Боратынский, Чаадаев, Киреевский, Гоголь и даже декабристы. Михаил Лунин, например, писал:
«В варшавском восстании нельзя найти ни признаков, ни свидетельств народного движения. Оно не выдвинуло ни одной органической идеи, никакого общественного интереса...».
То есть, грубо говоря, Лунин писал, что это была революция шляхты, или, как сегодня бы сказали: олигархата, финансовой аристократии.
Идеи, кстати, поляки во время восстания все-таки выдвигали: например, вернуть Польше Киев.
...В этой старой истории прекрасно все.
Для начала: поддержка позиции государства декабристами. Тут ассоциация лежит на поверхности: нацболы, у которых 200 человек отсидело в тюрьмах, а 6 погибли, даже по количеству жертв сопоставимы с декабристами.
Прогрессивная публика никак не может понять, как же нацболы могут нынче поддерживать государство. Двести лет прошло, а она все не может.
Потом – список тех, кто разделял «позорную» пушкинскую позицию. О, это позорные деятели. Нынешние повели б себя иначе, не столь позорно. Мелковаты тогда были культурные деятели.
Наконец, я недавно читал интервью украинского русскоязычного писателя, моего в свое время приятеля – Андрея Куркова, про то, как ему стыдно за Россию.
И тут же волей-неволей вспомнил, как Пушкин, уже в 1834 году писал про своего друга польского поэта Адама Мицкевича:
Наш мирный гость нам стал врагом – и ядом
Стихи свои, в угоду черни буйной,
Он наполняет. Издали до нас
Доходит голос злобного поэта,
Знакомый голос!.. Боже! Освяти
В нем сердце правдою твоей и миром.
Вот еще и такие «позорные стихи». Россия, между прочим, оккупировала Польшу, целиком, а не какими-то там частями – а этот стихослагатель еще учит своего польского товарища «миру» и «правде», видано ли.
Резюмируем.
Что в наше время сказали бы Пушкину? Что он одурачен пропагандой. Что, «поверьте, все намного сложнее». Что «из России ему не видно ситуации».
Вам все видно зато.
Источник: Блог Захара Прилепина
Теги:
литература, поэзия, Россия, Пушкин, культура, Захар Прилепин
