Гулико, открой личико!
В драматическом театре им. А. С. Пушкина состоялась премьера самой известной в России и ближнем зарубежье пьесы с грузинским акцентом.
Сценическая история водевиля Авксентия Цагарели "Ханума" насчитывает почти полтора столетия. Написанная в 1882 году, музыкальная комедия перешла границы Грузии и успешно преодолела неоднократную смену формаций на территории бывшего Союза.
Новый взлёт зрительского интереса пьеса пережила во второй половине ХХ века благодаря постановке Георгия Товстоногова в Ленинградском Большом драматическом театре, для которой композитор Гия Канчели написал музыку, а комедиографы Владимир Константинов и Борис Рацер переработали текст и написали либретто. Именно оно легло не только в основу легендарного спектакля 1972 года, хорошо знакомого старшему поколению театралов по телеверсии, но и многочисленных постановок "Ханумы" по всей стране. Теперь - и в Магнитке.
В нашем городе спектакль стал режиссёрским дебютом петербурженки Марии Большаковой, руководившей хореографией другого музыкального спектакля Магнитогорской "драмы" - "Женитьба" (16+). Аншлаги в драматическом театре начались уже со сдачи постановки: история любви на фоне жизни армянского квартала Авлабар в Тбилиси и соперничества двух свах никого не оставят равнодушным. Но у успеха магнитогорской "Ханумы" (12+), о котором свидетельствует переполненный в премьерные дни зрительный зал, много составляющих. Может, он начался с незабываемого появления родовитого жениха, князя Вано Пантиашвили? Сыгравший его Игорь Панов настоял на разоблачении финансового и душевного разорения персонажа в первой же сцене: вместо эффектного выезда в повозке с кубком - на заплетающихся ногах. Игорь Николаевич благодарен режиссёру и за предложение роли, и за право вносить в неё собственные значимые штрихи. Пусть его князь смешон в роли искателя выгодной партии - вне первоначального сценария артист усиливает это впечатление, например, слезами и жалобами персонажа в минуту разочарования невестой. Но и грузинского жизнелюбия у пожилого жениха не отнять: неузнаваемый в кавказском обличье, Игорь Панов даже разучил по Интернету лезгинку - тоже не по сценарию, а исходя из правды жизни.
Не он один так внезапно стал лицом грузинской национальности, что глаза отказываются верить. Ручаюсь, вы не сразу узнаете в некоторых действующих лицах Андрея Майорова или Анну Дашук - этого требует роль. И в таких преображениях, где неотделимы актёрская игра, грим, костюм, тоже кроется секрет успеха спектакля.
А роль главной свахи Авлабара требует немедленного узнавания и сопереживания. И её исполнительница Елена Савельева уверена: в каждой женщине живёт Ханума - сильная, нежная и настолько умная, чтобы любимый рядом с ней казался ещё умнее. Поэтому так трепетно играла, например, сцену отчаяния: её Ханума даже плачет, признавая временное поражение от конкурентки. И кто мог подумать, слушая то проникновенные, то игривые куплеты свахи в лёгком, с улыбкой, под танец исполнении Елены Савельевой, что она с опаской начинала музыкальные репетиции:
- Труднее всего было убедить себя, что сможешь петь. Пусть даже пела на концертах: на спектакле - другая степень ответственности.
Добавим сюда большой опыт труппы и самой Елены Савельевой в работе с музыкальными спектаклями: в "Женитьбе" у неё одна из ролей - Певицы.
Богатый музыкальный материал сыграл немалую роль в соперничестве свах и принял на себя большую нагрузку в живописании портрета порывистой Кабато - её играет неотразимая Марина Крюкова - и основательного стратега Ханумы. И зрители не делили симпатии - обеим аплодировали равно.
Вокальная составляющая добавила трудностей исполнителю роли отца невесты - купца Микича - Николаю Савельеву, тоже певшему на сцене. Ему на сдаче спектакля пришлось преодолевать болезнь связок, но ни единой неточной нотой он не выдал недомогания. Наверное, на успех роли и спектакля сыграла и симпатия артиста к своему персонажу: посмеиваясь над Микичем, жаждущим породниться с аристократом, Николай Савельев всё же представляет его зрителю как любящего отца, здравомыслящего труженика и носителя традиционных ценностей. Вместе с заслуженным артистом России Михаилом Никитиным, сыгравшим приказчика Акопа, Николай Николаевич увидел истоки взаимной преданности Акопа и Микича в их общем и, вероятно, бедном детстве.
Для Михаила Никитина главной задачей было убедительно сыграть развитие интереса закоренелого холостяка Акопа к Хануме. А главной трудностью в хореографии для Никитина стало исполнение лезгинки в финале спектакля. На пальцах! Техническую сторону дела решили: перед танцем актёр успевает переобуться в сапоги, неотличимые от настоящих, но сшитые из пуантов и гетр. Всё остальное - мастерство самого артиста. Зрители оценили каждого исполнителя лезгинки овациями, немалая доля которых досталась Михаилу Никитину.
Техническую сложность преодолевают и "князья" в бане, куда для противодействия интригам конкурентки забралась неугомонная Ханума. Каждую их фразу артисты выдают сначала по-грузински, потом по-русски, создавая ощущение шумного застолья и почти песенного мужского многоголосья, которыми так славится Кавказ. Один из участников банной сцены Сергей Меледин признаётся, что репетиции "на иностранном" оказались в числе самых эмоциональных. К тому же, когда на актёре только простыня, лишь от его игры зависит, проникнется ли эпизод национальным духом.
Неоценимую помощь в придании "грузинского акцента" всему спектаклю оказал "настоящий грузин" - о привлечении именно такого творческого партнёра просила петербургский режиссёр Мария Большакова, готовясь к приезду в Магнитку. Им стал знаток грузинской культуры Арчил Андиашвили: с его неравнодушной подачи речь персонажей обрела кавказские интонации и греющие душу словечки вроде "генацвале", а действия - жизнерадостность.
- Арчил помог прочувствовать историю изнутри, глазами грузина, - делится Сергей Меледин. - Я стал видеть в персонажах героев эпохи Возрождения - ценящих жизнь и её дары.
Тот же жизнеутверждающий дух несут двое влюблённых Сона и Котэ, над которыми нависла угроза разлуки. Дуэт Александра Кохан и Виталий Шенгиреев (эти роли также исполняют Мария Маврина и Данила Сочков) разыграли развитие отношений от робости до признания и взросление - от послушания до твёрдого решения бороться за счастье. За другую черту национального характера - трогающую сердце верность роду - ответили Нина Филонова, исполнившая роль горделивой и стойкой сестры князя Текле, и Владимир Богданов - вечно пьяный пройдоха, слуга Тимотэ. А кто видел личико удачно пристроенной замуж Ханумой Гулико, - оценит и весь диапазон народного юмора в спектакле.
Зрители, знакомые с телеспектаклем Георгия Товстоногова, могут рассмотреть шутливые отсылки к этой легендарной постановке в чёрных с красным поясным платком костюмах артистов кордебалета или в условной "замене" лошадей актёрами в сценах с каретой. Это объяснимо: не могли же петербургские создатели спектакля не протянуть ниточку к творческому наследию родного города.
У многих актёров в труппе ещё до постановки на магнитогорской сцене тоже сложились свои отношения с пьесой. Игорь Панов высоко ценит "Хануму" в Национальном молодёжном театре в родной Уфе. Михаил Никитин с ностальгией вспоминает свой юношеский восторг от первого просмотра знаменитой телепостановки. А Елена Савельева умышленно отказалась в репетиционный период от её просмотра, зато ознакомилась в "дотовстоноговскими" постановками "Ханумы". Нашла даже колоритный грузинский немой фильм 1926 года с текстовками без перевода, и не устаёт удивляться, как по-разному видится образ свахи в разные эпохи и как в любой версии отражается национальный характер.
В магнитогорском спектакле душа Кавказа отразилась не только в сочном акценте, горячих грузинских натурах, отголосках "южного образа жизни" и кавказских мелодиях. Виноградная лоза и репродукции Пиросмани, зажигательные танцы и богатые костюмы - всё это результаты труда сыгранного актёрского ансамбля, педагогов по вокалу - петербурженки Елены Булановой и Веры Яметовой, художников по костюмам Алексея Вотякова, Гульнур Хибатуллиной и художника-постановщика Вячеслава Виданова, в девяностые - главного художника магнитогорской "драмы". А в основе успеха, перефразируя слова Ханумы, умеющей ценить истинный профессионализм: "слово такое есть - талант!"