Башкирия: Почему теряются дети?

17 мая 2017.

9-летнюю белоречанку Яну Перчаткину ищут уже две недели. За несколько дней до её пропажи мы беседовали с уфимцем Павлом Нестеровым – человеком, который организовывает поиск пропавших детей по республике. Насколько часто они теряются, из-за чего сбегают подростки, и почему Павел категорически против привлечения к поискам экстрасенсов.

Волонтёры продолжают искать Яну. Фото vk.com

До знакомства с Павлом в голове был образ серьёзного мужчины, как минимум, юриста. Ведь не любой может организовать большое и ответственное движение. Но на встречу пришёл этакий разбитной парень, который увлекается рок-музыкой, но при этом поёт в церковном хоре. Зарабатывает на жизнь промышленным альпинизмом, а в свободное время преподаёт основы православия, помогает устраивать детские праздники. Не имеет не то что диплома юриста, а вообще никакого оконченного образования, кроме различных курсов. Однако обладает, пожалуй, самыми востребованными сегодня качествами – человечностью и состраданием.

Подросток – это зажигалка

- Павел, у тех, кто занимается поиском людей, есть своя история, почему они пришли к этому: кто-то из родных пропал или после участия в поисках кого-то. Твоя история какая?

- Нет у меня такой истории. Я заинтересовался темой, а потом судьба свела с нужными людьми, которые, увидев мой интерес, предложили стать региональным координатором международного движения «Поиск пропавших детей». Почти 5 лет уже как занят этим делом. Хотя… Переломным моментом, который заставил меня обратить внимание на эту тему, стала история гибели барабанщика моей рок-группы, лучшего друга. Отчасти по моей вине. Это случилось больше 10 лет назад. Он пришёл ко мне поздно вечером после конфликта с отцом и попросил не выдавать его местонахождение, если тот позвонит. А его папа тоже друг. И когда он позвонил, передо мной возникла дилемма: кого из них поддержать. В общем, я не сказал отцу, что его сын у меня. Позже он ушёл, а потом его обнаружили мёртвым. Смерть была ужасной – какие-то наркоманы его избили, а потом скинули с высокого этажа.

- По статистике, 90-95% потеряшек в итоге находятся. Криминальные случаи единичны. Почему теряются дети?

- Подростки убегают из дома. Это самая частая причина. Проблемы в семье, непонимание. Мне надо, я хочу, ты мне этого не даёшь – всё, я пошёл. Есть случаи, когда родители устраивают тиранию. Сложности в детдоме. Причины – я полюбил, захотел увидеть мир. Подросток - это зажигалка. Он эмоциональный, взрывной, максималист, у него тяга к перемене мест. Тот небольшой процент, которых не находят, - это профессиональные бегунки. Они убегают постоянно и уже опытные в этом деле. Остальные в основном находятся, если не случилось совсем что-то страшное. Как с Алёной Горячевой (в 2012 г. была убита отчимом) или с Данилом Мавлютовым (в 2013-м утонул в реке).

- Проводится ли потом работа с возвращёнными детьми?

- Насколько знаю, да, ведётся. Но не уверен, что подходят к делу живо, неформально. Нужны другие меры. До советской власти у нас были скауты, в советское время – пионеры. Добровольно-принудительно, конечно, это всё, но польза от движения была. Дети постоянно занимались делом, читали, интересовались. Сейчас пытаются что-то подобное возродить. Это хорошо. Но принуждать не стоит. Принудить школьника – значит вызвать в нём бунт.

- Тебе самому в детстве никогда не хотелось убежать?

- А я убегал. Причём далеко и надолго – в Самару на недельку как-то уехал. Но мама спокойно к этому относилась. «Где? В Самаре? Ну ладно». Нас в семье было 4 ребёнка. Мать работала. А я был большей частью предоставлен сам себе. Надо что-то кушать, выживать. Иногда мне кажется, что те подростки, которые сбегают, более приспособленные, чем те, которые сидят, как в инкубаторе, перед компьютером, за уроками. Но всё же убегать не советую. Так спокойнее: и родителям, и самому ребёнку. Никогда не знаешь, что на уме у человека, который мимо проходит.

Бизнес на потеряшках

- Расскажи про работу волонтёров. Есть какая-то система поиска?

- Движению 8 лет. Нас по России много. Коллектив очень сплочённый. В республике костяк – 15-20 человек. По каждому случаю привлекаются добровольцы – кидаем клич в соцсетях, называем место встречи. Основная деятельность – распространение информации: в соцсетях, с помощью расклейки ориентировок. Работа с родственниками, потому что люди находятся в очень тяжёлом состоянии. Их надо правильно настроить. Обезопасить от вымогателей. Много случаев, когда родителям начинают писать мошенники, мол, ваш ребёнок у нас, вышлите нам энную сумму, и мы вам его вернём. Поэтому на ориентировках мы вешаем только свои номера, чтобы родственникам мозги не пудрили.

Также мы выходим на сами поиски. Выработан алгоритм действий. Организовывается штаб, где находится координатор, он на связи с правоохранительными органами. Пользуясь  информацией и заданиями, которые он получает от полиции, координатор направляет пришедших волонтёров на задания – кто-то чердаки обследует, кто-то лес прочёсывает. С каждым часом, пройденным с момента пропажи ребёнка, район поиска расширяется.

- Насколько серьёзно относятся правоохранительные органы к волонтёрской помощи?

- У нас с ними даже подписано соглашение о сотрудничестве. Я много читаю статей о полиции. Разные вещи пишут. Могу сказать по личному опыту, что большей частью это люди адекватнейшие. Реально всю душу вкладывают в дело. Сильные люди. Всегда готовы прийти на помощь и никогда не оттолкнут, если видят, что ты серьёзно относишься.

- Много ли людей откликаются на призыв помочь найти человека?

- По-разному. Иногда на поиск 5-летнего никто не выходит, а на 12-летнего неожиданно большой отклик – 6-7 человек могут выйти.

- Это считается много?

- Добровольцев, желающих помогать физически, мало. Потому что сейчас айфоны: «Я лучше перечислю 20 рублей - и всё, моя совесть спокойна». Но на реальные действия мало кто способен. На моей памяти всего 3-4 случая, когда на поиск выходили массово, до 100 человек и больше.

Рок и хор

- Ни один случай пропажи человека не обходится без экстрасенсов. Знаю, что ты резко против такой помощи…

- О, о них могу говорить часами. Но это всё не пройдёт цензуру. Если серьёзно, обращаются родители к различным гадалкам и ведуньям часто. Их можно понять, они находятся в состоянии стресса. Мне кажется, если человек никогда не занимался развитием духовной стороны своей жизни, то в сложных ситуациях он идёт на опрометчивые шаги. Потому что подвержен собственной эмоциональности. Это часто приводит к ошибочным решениям. Искали Алёну (А. Горячеву – Ред.) в одном месте, как сказала гадалка, а она была закопана совсем в другой стороне. Искали живого человека, как обнадёжили ведуньи, а он давно мертв был. И таких случаев масса. Не советую к ним обращаться.

- Ты пишешь песни для своей рок-группы и поёшь в церковном хоре. Насколько это совместимо?

- Отношусь к такой категории людей, которым если что-то интересно, то они это делают. Мне нравится ковыряться в системе андроид, писать песни, играть музыку. И, считаю, у меня неплохо получается. Рисовать, лепить люблю. Обожаю петь в церковном хоре. Это очень красивое и завораживающее действо. Нравится приходящих на крещение прихожан вводить в мир православной веры. Радостно помогать супруге устраивать праздники для детей из детдомов и малоимущих семей. При всём разнообразии занятий чувствую себя абсолютно монолитным человеком. У меня всё чётко распределено и ничто друг другу не противоречит.

ДОСЬЕ

Павел НЕСТЕРОВ.

Родился в 1985 г. в Уфе. Учился в ПУ-80 на токаря, не окончил. Прошёл курсы маляра и промышленного альпиниста. С 2013 года региональный координатор движения «Поиск пропавших детей».

ПОИСК

9-летняя Яна Перчаткина пропала 3 мая в Белорецке. Рост – 145 см, телосложение обычное, волосы светлые. Была одета в вязаную кофту белого цвета с капюшоном, в белую рубашку, черную юбку, серые колготки, джинсовые мокасины. Утром вышла из дома на ул.Прокатной в школу, но не дошла. Под подозрение сразу попал отчим девочки, который в этот день с утра вдруг уехал в Уфу. Якобы оформлять документы на недавно родившегося сына. Он был взят под стражу, но вскоре отпущен. Доказательств его вины не найдено. В Белорецке развёрнут волонтёрский штаб по поиску. Ежедневно ищут несколько десятков добровольцев, а также полиция. В первые дни поисков число вышедших на поиски доходило до ста и более. Приезжали также из Москвы представители группы поиска «Лиза Алерт», но пока никаких следов не обнаружено. Родственники девочки обратились за помощью к экстрасенсам, но по указанным ими координатам ничего не нашли.

Айгуль МУСИНА