Знать меру

Михаил Веллер, писатель, философ:

— Здесь необходимо отметить три момента. Первое — не надо искать злого умысла в том, что можно объяснить глупостью. Ребятам этим — года по 22; они вступают в новый этап жизни, у них кураж, озорство, и они захотели посильно выпендриться. Как, скажем, курсанты-выпускники Первого морского император­ского кадетского корпуса надевали (и надевают) тельняшку на памятник Крузенштерну в С.-Петербурге. Так и эти решили выбрать для куража серьёзные машины и колонной в 28 авто проехать по Моск­ве, чтобы все обалдели. За это можно было бы каждому дать по затылку, сказать: «Пацаны, меру-то знайте! Понимайте, в какое время мы живём, в какой стране, и особо не это самое...», влепить по выговору и по три наряда драить туалеты.

Момент второй — корпоративные самосознание, самооценка и престиж. В Академии ФСБ три факультета: иностранных языков, следственный и контрразведки. И молодой человек, оканчивая факультет следственный или контрразведки, чув­ствует себя молодым хозяином страны. Он может явиться куда угодно, и перед ним начнут слегка трепетать и дрожать коленями. Потому что — власть за ним. Нет, не та, разумеется, что у ребят из НКВД в 1938 году, но всё-таки власть большая. Он в чём-то стоит над прочими госструктурами. Он — Федеральная служба безопасности. А значит, он хочет показать себя, это у него уже в подсознании. Вот они и показывают себя. Мне пришло в голову сравнение этого кортежа с кортежем опричников Ивана Грозного. Молодых, весёлых, кормленых, в сознании своей полной власти, на дорогих холёных конях. Они проезжают, подбоченясь, а кругом все отводят глаза.

Сегодня эта структура располагает полнотой власти в обществе. Люди, прошедшие эту школу, играют значительную роль в жизни страны, занимают ответственнейшие посты. И на этих постах не отказывают себе в материальных благах — жилищах, авто, местах отдыха, бриллиантах и пр. Вот и ребята-выпускники тоже не захотели себе ни в чём отказывать.

И третье. В любом государстве служба безопасности — контора с огромными полномочиями. Любые публикации о недостатках этих организаций гасятся очень быстро. И когда вдруг СМИ начинают писать об этих 28 «Гелендвагенах», это означает, что был дан сигнал показать Академии (и вообще ФСБ), что они не являются неприкасаемыми, всемогущими. Это говорит о том, что власть не является монолитом, что везде какая-никакая, а конкуренция, что везде кипят страсти. Через какой клапан в какой момент ударит фонтан этих страстей, мы знать не можем. Но эти 28 машин — один из тоненьких фонтанчиков страстей, которые кипят между сшибками силовых ведомств.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции