Россия сейчас находится на шпагате между глобальными проектами – Вашингтонским и Пекинским. И от того, куда примкнет Россия, будет зависеть судьба Евразии. Потому что, как и сто лет назад, противоречия будут накапливаться. Капитализм как общественный строй зиждется на приоритете потребления. Мол, вы, граждане, должны покупать новые и новые товары. Ради этого создали целую индустрию – рекламу и маркетинг. Для того чтобы продавать нам в общем-то вещи ненужные.
В результате мы окружаем себя большим количеством вещей, которые на втором шаге становятся нашими хозяевами. Мысли о вещах становятся центральными мыслями человека. Мышление, естественно, формирует поведение.
В результате взрослые люди вместе со своими детьми проводят субботний день в бесконечном мегамолле или торговом центре. Те, у кого денег совсем в обрез, приобретают ненужные вещи на базарах, в киосках и на раскладках. Те, кто считают себя продвинутыми, находят ненужные вещи в интернете. Очень этим гордятся и считают, что это не вещь овладела тобой, а ты, такой ловкий, заказал вещь по интернету.
Но это больше теория. Что мы имеем на практике?
В бытовой жизни это отражается в глубоком социальном эгоизме. Человек, заинтересованный потреблением, перестает жить коллективной жизнью. Так в наших дворах перестали играть в домино. Мы перестали знакомиться с соседями. Мы ничего не знаем о своих сослуживцах – максимум день рождения.
Внутри капиталистического общества невозможно зарождение взаимной поддержки. Общественные отношения не дают возникнуть солидарности.
Дело не в том, что капитализм плох или хорош. Его главный изъян заключается в том, что он разрушает в человеке коллективное начало.
Может быть, для человека западного такие общественные отношения и нормальны, но для нашего человека они губительны. Наш человек увядает без коллектива. Теряет интерес. Ленится. Пьет.
Но с другой стороны, мы видим пример Китая, который сохранил социалистическое общество. Причем сохранил в очень специфических формах. Так, проблему зависимости от потребления Китай решает массовым производством.
«Для того чтобы вещь не владела тобой, надо обесценить саму вещь», – таково китайское заклинание демона потребления. И это путь социализма. Китайского социализма.
Россия всегда находилась и находится в зоне притяжения двух мировых культур – западноевропейской и китайской. Цивилизационные образцы приносят в нашу северную лесостепную страну либо с Востока, либо с Запада.
Еще вчера Россия, которую мы знали по имени Советский Союз, сама была образцом уникального общественного строя. Однако 25 лет назад мы решили, что адаптированная версия евроатлантического капитализма нам роднее, чем советский социализм. И вот уже целое поколение мы живем в периферийном общественном строе. Мы живем в плохой копии североамериканского капитализма.
Пессимисты говорят, что выбора нет. Что, попав на периферию, мы обречены на медленную деградацию. Но это совершенно не так. Россия сегодня находится на шпагате между глобальными проектами – Вашингтонским и Пекинским. И от того, куда примкнет Россия, будет зависеть судьба как минимум Евразии.
Если Россия выберет в качестве модели китайскую, то шансы сохраниться есть. Если же мы останемся в рамках периферийного капитализма, то нас рано или поздно ждет война внутри этой системы.
Потому что, как и сто лет назад, противоречия будут накапливаться и будут возникать пограничные конфликты между Россией, Турцией, Германией, Британией, США и так далее. И рано или поздно начнется большая война.
Поэтому смена общественного строя – это не просто справедливо. Это единственная возможность не участвовать в очередной глобальной войне, которая уже зарождается внутри капиталистической мировой системы.
Однако для того чтобы сделать это, необходимо каким-то образом подчинить себе вещи. Иначе ничего не получится. Общество взаимной поддержки – это в первую очередь борьба с самим собой.
Источник: Блог Семена Уралова
Теги:
социализм, капитализм, общество, идеология, потребление
