Актер: Я побрезгую взять в жены даму с Донбасса
В эксклюзивном интервью изданию «ГОРДОН» известный российский актер Анатолий Пашинин рассказал, почему бросил успешную карьеру и уехал из Москвы, а теперь не торопится просить украинское гражданство, зачем ездит в зону АТО и по какой причине не работает актером.
Известный российский актер Анатолий Пашинин уже два года живет в Украине на правах нелегала. Он приехал, когда начался Майдан, и с тех пор не покидал пределы страны. После оккупации Крыма, в марте 2014 года, записал видеообращение к россиянам, в котором попытался объяснить, что произошло в Киеве, и убедить их в необходимости бороться за собственную свободу.
Пашинин известен своими радикальными взглядами, за что его постоянно критикуют в России. Импульсивный и категоричный, он также резко и нелестно высказывается об украинских политиках, о происходящих в стране событиях. Обвиняет власти в пренебрежительном отношении к добровольцам и всем бойцам, которые несут службу на Донбассе. «Я хочу, чтобы украинцы на меня обиделись», – объяснил Пашинин свою позицию. Он надеется, что злость за его слова может стать стимулом в борьбе за гражданские права и независимость Украины.
– Уже два года вы живете в Украине и наблюдаете за происходящими событиями изнутри. Как, по-вашему, все случившееся во время и после Майдана сказалось на состоянии общества?
– Во время Майдана украинцы совершили цивилизационный скачок. Люди вдруг увидели, что бывает, как в книгах описано: голой грудью на пули. В моем сознании это произвело колоссальный перелом. Никогда уже не поймут русские украинцев. Они будут поддерживать, фигеть, как я, и кричать “Слава Украине”. Но вот так выйти, да не один-два, а чтобы сотни и тысячи в одну ночь, вряд ли смогут. О героях Майдана еще будут легенды слагать. А когда действительно будет выстроено национально ориентированное общество (ненавижу слово государство), их подвиг по-настоящему оценят, а имена золотом выбьют на плитах Майдана.
После была война, куда я катался, потому что переживал за своего старшего брата Константина. Он воевал в одной из горячих точек – на позиции “Зенит” рядом с донецким аэропортом. Брат – герой. Я, может, и не такой, но, как говорил Мюнхгаузен, что-то героическое во мне есть. Хочу достойным украинцам спокойно смотреть в глаза и говорить “Я с тобой там был”, а не бросать в лицо “Я тебя туда не посылал”, как некоторые в тылу. Я побывал в 79-м, 128-м, 131-м батальонах, проехал Пески (до того, как их сдали), Авдеевку и массу пунктов, названия которых уже и упомнить не могу. Проехал вдоль передка от сектора «А» и «Д» до сектора «М». И даже получил награду от командующего сектором «М».
Говорят, в русской армии был такой случай во время Швейцарского похода Суворова в 1799 году, когда рядовой солдат умудрился сорвать погон с маршала Французской империи Андре Массена. Суворов дал ему офицерское звание и потребовал присуждения дворянского титула. Многие возмутились, а Суворов в ответ пообещал сделать генералом любого, кто принесет ему второй погон Массена.
Так вот, я получил погон от украинского Массена – главы оперативного командования «Юг» генерал-лейтенанта Анатолия Сиротенко. Мы стояли с ним, и я сказал: “Хочу ваш погон. Никто из русских даже мечтать не может с вас его снять”. И он мне сделал подарок. Это большая честь. Можно носить целую кучу орденов и медалей, а я буду носить погон великого воина. У меня самый дорогой трофей за эту войну. Поганцам из генерального штаба РФ такое и не снилось.
Я был в “Азове” и видел, какими бывают украинские герои. Это мощные парни, которые могут взглядом гнуть рельсы. Ребята ехали на войну безоружные. Им сказали: “Не переживайте, все выдадут на месте”. Это как в 1941 году – с саперной лопаткой против танков. А я смотрю, парень со всеми говорит по-русски, кто-то к нему обратился по-украински, он спокойно перешел на украинский, зазвонил телефон – он стал говорить по-французски. Человек на всех языках спокойно шпарит, а сидит в окопе, в дерьме. Меня стриг другой молодой парень, кандидат наук. И ученый, и постричь может. Елки-палки, какие же вам еще люди нужны?
Воевать фантастически страшно. Неужели вы думаете, что сын Порошенко сможет побороть этот страх? А там я видел доблесть, честь и страх. Но не смерти, а страх самурая – стыд опозориться перед смертью.
Сейчас украинцы должны почувствовать гордость за свою страну и воспользоваться предоставленным шансом. Каждый должен сказать: “Я не быдло”. И честно ответить, прежде всего себе, а не быдло ли я? Потому как остается вероятность, что этот цивилизационный скачок – на самом деле не пробуждение и не возрождение, а агония.
– И почему вы думаете, что украинцы не смогут построить социум и страну принципиально нового типа?
– Все покажет будущее. Опасаюсь, как бы наша поганая толерантность не унизила подвиг павших. Проблема совестливых людей в том, что они не ждут награды, идут дальше, вплоть до того, что погибают и уходят в легенду. А тут появляются сволочи, которые умеют громко орать лживые обещания. К сожалению, в нашем обществе им принадлежит право решать, каким будет будущее страны. Хотя у них даже видения нет на пару лет вперед. Они точно понимают, насколько случайны на этом каменном шарике, вращающемся вокруг плазмоида. И единственное, чего желают – что-то стянуть и получить пенсию. Я, например, хочу полететь в космос, а они – получить пенсию, купить машину, квартиру и еще что-то.
Я рад, что украинцы не повелись на 15 миллиардов долларов от Путина. Но чтобы цивилизационный скачок не стал агонией, надо развиваться дальше. А политики по-прежнему предлагают необольшевизм и НЭП-2.0 – это просто бесстыдно! Они живут, используя чуждые человечеству ценности – порабощение и обогащение. Это ценно только для убогого Путина. Если вы не осуждаете его приоритеты, значит вы такие же, как он.
Может, я говорю жестко... Я хочу, чтобы украинцы обиделись на меня, чтобы сказали: “Ты лжешь, мы не такие. Сейчас все сделаем, и через два года ты откажешься от своих слов”. Но я вижу, как храбрейшие люди возвращаются домой и снова становятся крепостными. Их быстро загоняют под ноготь, мучают комиссиями, проверками. Даже мой брат, приехавший из АТО, идет к маршруточнику, показывает удостоверение, и тот, слушая свой гребаный шансон, решает, поедет боец или нет. Я все время думаю о погибших парнях, у которых сиротами остались дети. Сегодня ведь самое страшное для украинского воина – оставить своих детей наедине с этим государством.
И я хочу спросить у руководителей нашей оккупационной администрации (ибо Украина оккупирована, а у каждого из них в кармане несколько паспортов, в том числе израильский): почему же вы не примете законы, как в Израиле, чтобы воевавший человек получал свои деньги до конца дней. Израиль – пример хорошего отношения государства к гражданину, хотя и не лучшее место для жизни. Если бы он был конфеткой, фирташи, коломойские, вальцманы переехали бы туда. Но в той стране живут люди-воины, которые защищают свое государство, за что я их очень уважаю. А остальные торгаши сидят у нас в Верховной Раде.
Я читал конституцию Израиля и плакал. Вся суть передана в двух-трех строчках: Государство Израиль создано еврейским народом для евреев, и Государство Израиль – это убежище для евреев. Почему, когда я говорю о том же для Украины, меня называют фашистом. И вместо решения проблем мы отправляемся обсуждать значение слова “фашист”. Нет никакого фашизма. Есть только потрясающая человеческая глупость, которую сложно победить. Потому что так сладко жить в плену собственных заблуждений.
– Но у нас теперь есть демократические инструменты. И если политики не оправдают ожиданий народа, на следующих выборах наймут других. Разве не так?
– Нет, конечно. Мы несколько десятков лет жили под пирамидальной системой правления. Время, которого хватило на совершение подвига – Майдан, – это один отрезок. Дальше должно прийти осознание трагедии и поиск возможности ее недопущения в будущем, что может занять намного больше времени. Надо у западных специалистов учиться искусству управления. А разве эти политики могут перенимать чей-то опыт? Это все бывшие комсомольцы. Люди, не имеющие системного базисного образования, не умеющие мыслить как творцы, инженеры. У них для этого нет ресурсов в организме. Все их планы развития сводятся к тому, куда направить дотации.
– На самом деле не все так однозначно. Изменения все-таки происходят. Во многих министерствах и обладминистрациях появились адекватные люди. Хотя, конечно, пока это не критичное большинство, которое может быстро и кардинально изменить ситуацию.
– Нам для начала необходим аудит целой нации, а не отдельных ведомств. Нельзя пускать на выборы психанутых пенсионерок, которые живут в хрущевках и орут – дайте мне пенсию. И необходимо медицинское психофизическое освидетельствование всех, кто лезет во власть. Каждому сказать: “Дружище, сначала к психиатру. Нет? Тогда к тебе нет доверия, на выборы нельзя”.
Сколько можно уже смотреть на этих деградантов? Все предлагаемые ими законы или “кризисные”, или “по урегулированию” чего-то. Заметьте, не по развитию! Чтобы изменить эту порочную систему, стране надо всего три ключевых закона.
Первый – о правде. Если человек, занимающий любую должность, на которой он имеет право решить чье-либо будущее, являясь лицом власти в Украине и представителем воли народа, солгал, то должен получить в наказание пожизненное заключение с конфискацией всего нажитого. Поверьте, все плебеи сразу разбегутся. Ведь врать нельзя. А это – единственное их оружие, кроме глупости и наглости.
Второй – о люстрации, логично вытекающий из первого. Если чиновник лгал, занимая должности, и эта ложь привела к предательству, смертям и прозябанию нации на несколько десятилетий, должен ответить.
Третий – о земле и наследовании культурных ценностей. О земле как колыбели украинской нации. Чтобы каждый украинец понимал: как бы тяжело ни было, он всегда может добежать до посольства, где ему обеспечат переезд на родину, дадут возможность выбрать чему научиться, прежде чем пойти работать. Такой закон утвердит в сознании всех людей, что Украина – убежище для каждого украинца, на которое никто не смеет посягать.
– Свое отношению к российскому президенту Владимиру Путину вы озвучили еще до Майдана. Все, происходившее потом – аннексия Крыма, война на Донбассе, – для вас было предсказуемо, или он какими-то своими поступками вас удивил?
– Этот карлик не может меня удивить. Слово “х...йло” мало что о нем говорит. Слишком буква «у» смягчает эффект. Я бы одни твердые знаки ставил бы при упоминании этого гада паскудного. Все кричит о его несостоятельности как мужчины и индивидуума. Не получил толковое образование, не сделал карьеру даже в такой скотской структуре как КГБ. Вы видели его фото с обнаженным торсом? Сразу видно, гормональный фон нарушен, волос на груди нет, а эти висящие груди, я извиняюсь, не самой породистой женщины? Тело слепленное абы как – далеко не греческая статуя. Вот по моему телу можно биологию изучать. Видна каждая мышца. При этом я не истязаю себя на тренажерах. Просто такая генетика. И я ценю то, что мне досталось от моих предков.
Вся его подлость была совершенно предсказуема. Почитайте культуролога и социолога Питирима Сорокина, который эмигрировал из России в США и работал в первой половине прошлого века. В своих трудах он описывает, как происходит отрицательная селекция и деградация правящих элит. Тот же процесс, к слову, сейчас идет и в Украине – деграданты взяли власть и правят. Я не понимаю, как украинцы прощают издевательства над собой? Не понимаю, как в XXI веке можно проводить секретные переговоры. Разве, когда человек голосовал за тебя, давал право заключать какие-то соглашения в тайне?
Мы видим на примере Януковича, Лукашенко, Путина и других диктаторов, как поганые пэтэушники решают судьбы народов, используя инструменты, которые только им и понятны, – угрозы, обман, подлость, воинствующая ненависть ко всем естественным эволюционным ценностям.
– Вы много поездили по прифронтовой территории, общались с людьми. Как считаете, блокада оккупированных территорий поможет в ближайшей перспективе вернуть Донбасс и Крым?
– Через несколько лет я вижу Донбасс как край одиноких женщин. Пенсионерки, которые орали “Путин, введи войска!”, должны были подумать, как потом будут относиться к их детям и внукам. А к ним еще долго будут относиться с огромным подозрением. Изнасиловали будущее этого региона и его женщин. Я, например, побрезгую взять в жены даму с той стороны, из Луганской или Донецкой области. Не знаю, сколько КамАЗов чеченцев, бурят и других ордынцев на ней спали.
Касаемо Крыма. Как только появились «зеленые человечки», было самое время поддержать крымских татар. Кто из нас больший фашист: я или Турчинов? Ведь очевидно – он сдал Крым. А Порошенко – Донбасс. Это сговор. И, заметьте, крымские татары вас не упрекают, что вы опять их сдали. Они понимают, видимо, то, что я в своей ярости отказываюсь понимать. То, что они сейчас делают ради своей родины, достойно уважения. Только благодаря им я еще не отчаялся.
– Почему вы, родившийся и выросший в Украине человек, называете себя русским?
– Потому что знаю свою родословную. Во мне течет украинская кровь моей прабабки Лютенко. Мне вычеркнуть Камоловых, Медковых и Пашининых? Я не изменяю своим предкам в угоду конъюнктуре. Выгодно сейчас назваться украинцем. Но я специально говорю по-русски. Хочу, чтобы меня услышали те русские, которые еще не живут жизнью зомби. И даже если все россияне вдруг оскотинятся и станут сволочами, я останусь последним порядочным русским.
Я никогда не являлся частью стада. Я сохранил свою честь – поддержал друга и брата, приехал защищать родину, где родился и вырос. Плевать на гражданство. Это был зов крови, зов земли – такие вещи не объяснить. Тут я на правах нелегала. Меня даже штрафовали за нарушение миграционного законодательства.