Операция США в Иране вскрыла проблемы Вашингтона в готовности к войне

При ежегодных оборонных расходах США примерно в триллион долларов значительная часть средств уходит на флот и авиацию. По оценке The New York Times (NYT), сотни миллиардов вложены в корабли и самолеты, спроектированные для противоборства равным силам на море и в воздухе, тогда как против массовых и недорогих средств поражения такие платформы оказываются малоэффективными.

На практике уязвимости проявились во время недавней операции США в Иране. Именно этот эпизод, по мнению NYT, наглядно выявил трудности Вашингтона в ведении боевых действий в условиях современной войны.

Иран сохраняет контроль над Ормузским проливом, а его беспилотники и ракеты продолжают представлять угрозу союзникам США в регионе.

"Каким-то образом более слабая страна получила более сильную переговорную позицию", – NYT в четверг, 30 апреля 2026 года.

Редакционная коллегия газеты призывает сместить фокус инвестиций на собственные беспилотные системы и технологии противодействия дронам. При этом ключевой проблемой названа негибкость производственной базы: до совсем недавнего времени все крылатые ракеты Tomahawk выпускались на одном предприятии, а ракеты для ЗРК Patriot хронически в дефиците. Такая структура не позволяет быстро наращивать выпуск и адаптироваться к меняющейся тактике противника.

Еще один вывод редакции касается системы закупок: сегодня Пентагон получает львиную долю вооружений от пяти крупнейших подрядчиков. Вместо чрезмерной зависимости от узкого круга монолитных поставщиков, говорится в статье, военному ведомству стоит сделать ставку на динамичные технологические компании, способные оперативно перестраивать производство, быстрее внедрять инновации и обеспечивать масштабирование в темпе, которого требует современный конфликт.

Американские спецслужбы, по данным агентства Reuters, Тегерана в случае, если президент США Дональд Трамп объявит о единоличной победе в конфликте. Хотя окончательное решение по Ирану пока не принято, источники допускают, что быстрая деэскалация могла бы частично разрядить внутреннюю политическую напряженность вокруг главы государства, даже если Иран со временем сумеет восстановить компоненты своей ядерной программы.