Интервью сирийского президента Башара Асада шведской газете «Экспрессен»
Господин президент, от имени "Экспрессен" я хочу выразить Вам самую искреннюю благодарность за это интервью. Большое Вас спасибо. В то время, как мы сидим здесь, работая над интервью, террористическая организация ИГИЛ, а также ан-Нусра, захватили лагерь беженцев в Ярмуке. Одновременно ан-Нусра контролирует границу Сирии и Иордании, взяла контроль над Идлибом. Насколько серьезна, по Вашей оценке, нынешняя ситуация?
Асад: Когда бы вы ни говорили о терроризме, это всегда серьезно, потому что терроризм опасен всегда и везде, независимо от его конкретных форм. Это всегда нужно говорить про терроризм, безотносительно к приведенным Вами примерам, потому что они всего лишь манифестация терроризма. А сам процесс был долгим, и начался еще за годы до кризиса в Сирии. Терроризм серьезен и опасен, потому что он не знает границ и пределов. Он может ударить в любом месте, это не вопрос местных условий. Он даже не регионален, а имеет глобальный уровень, вот почему он опасен почти всегда. В нашем случае вопрос более опасен, ситуация намного хуже не только по причине военного положения, которое Вы указали в своем вопросе. Нынешняя актуальность состоит в политическом зонте, накрывшем многие страны, лидеров, официальных лиц, но главным образом Запад. Многие из официальных лиц не видят реальность, которая уже у них перед самым носом. Ситуация более опасна потому, что в наше время нет международного права, нет эффективных международных организаций, которые смогли бы защитить одну страну от другой, использующей терроризм как опосредованный инструмент для разрушения избранной жертвы. Именно это и происходит в Сирии. Да, это опасно, но обратимо. А поскольку это так, то никогда не поздно покончить с ним. Куда серьезнее, что в наше время террористы проникают в сердца и души людей.
Хамад?: Но они захватили большие территории Сирии. Силы Сирии, ее армия стали слабее?
Асад: Это обычное, нормальное воздействие любой войны. Любая война ослабляет любую армию, независимо, насколько та сильна и современна. Война подрывает и ослабляет любое общество, буквально каждый его аспект - экономику, состояние общества, мораль, и конечно же, армию как часть этого общества. Это нормально.
Хамад?: Но армия стала слабее, чем раньше? Потому что последний год мы наблюдали с вашей стороны эффект "беспроигрышной ситуации", когда захватывались большие территории, был взят под контроль аль-Каламун и много чего еще, сейчас же, к примеру, противник взял контроль над Идлибом.
Асад: Это не имеет отношения к вопросу, стал ли ты сильнее или слабее. Как я сказал, любая война подрывает любую армию, это обычный ход событий. Но в Вашем случае, когда Вы смотрите на контекст войны за последние четыре года, то видите взлеты и падения. Иногда ты выигрываешь, иногда проигрываешь, это зависит от многих критериев, некоторые из них относятся к местным, внутренним, военным критериям или, точнее говоря, факторам. А какие-то соотносятся с тем, как велика поддержка террористов. Так, в последнем примере с Идлибом, главным фактором стала огромная поддержка, оказанная через Турцию, логистическая, военная, и конечно же финансовая помощь, оказанная Саудовской Аравией и Катаром.
Хамад?: То, что Вы говорите, господин президент, очень важно, потому что спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура планирует начать в начале мая или в июне серию консультаций, чтобы не упустить шанс поиска общей позиции основных странах, интересы которых затронуты конфликтом. Что Вы думаете об этом?
Асад: Действительно, я согласен с точкой зрения де Мистуры, потому что если смотреть на конфликт в Сирии только как на внутренний конфликт между различными фракциями в стране, то это не реалистично и не объективно. В действительности проблема не слишком сложна, ее осложняет внешняя интервенция и любой план действий, желающий разрешить сегодня сирийскую проблему (пример этого мы могли видеть применительно к Алеппо), омрачается интервенцией внешних сил. Именно это и произошло в Алеппо, где турки поддержали сторону террористов, которых они опекают, чтобы избежать сотрудничества с де Мистурой. Я полагаю, он осознает, что не добъется успеха, если не убедит другие страны прекратить оказывать помощь террористам, и дать возможность сирийцам самим решить их проблемы.
Хамад?: Каково Ваше мнение об усилиях де Мистуры?
Асад: Мы вместе обсуждали план для Алеппо, он шел в общей линии с нашими усилиями по восстановлению мира в различных областях Сирии. Вы добиваетесь успеха, вы делаете положение вещей лучше, когда ваши граждане возвращаются к нормальной жизни, получают амнистию от правительства, обращают оружие в другую сторону, и так далее. Поэтому план по Алеппо шел в одном русле с нашими принципами установления мира, поэтому мы поддерживали его с самого начала, и все еще поддерживаем усилия спецпосланника.
Хамад?: Господин президент, Швеция является единственной страной в Европе, что предоставляет беженцам от сирийской войны право постоянного пребывания в стране. Что это означает, как Вы оцениваете политику Швеции?
Асад: Вообще или в части беженцев?
Хамад?: Относительно беженцев.
Асад: Я думаю, это то, что высоко ценится во всем мире, а не только в Вашей стране, и эта гуманитарная позиция Швеции высоко ценится, потому что проявляется применительно ко многим конфликтам, включая собственно сирийский. Это хорошо, предоставлять убежище людям, но спросите этих сирийцев: "Чего вы хотите?". Они не хотят убежать из Сирии от войны, они хотят прекращения этой войны. Это их цель, и это наша цель. Поэтому я считаю, что когда вы даете людям убежище, это хорошо, но еще лучше помочь им вернуться обратно на родину. Как? Я полагаю, что Швеция имеет большой вес в Евросоюзе. Она могла бы сыграть большую роль в отмене режима санкций, поскольку многие из людей, прибывших в Швецию или другие страны, сделали это не только по причине терактов, но и по причине эмбарго, потому что им не на что жить, они хотят получать хотя бы базовые средства существования. По причине этого эмбарго они покидают Сирию, так отмените санкции, что ударили по каждому простому сирийцу, и в то же время запретите каждой европейской стране оказывать поддержку террористам, выступающим под разными именами вроде мирной или умеренной оппозиции. Сегодня уже совершенно ясно и подтверждено, что эта оппозиция одновременно поддерживает ан-Нусру, аль-Каиду, "братьев-мусульман". В третьих, окажите нажим на те страны, что поддерживают террористов и блокируют любые планы установления мира в Сирии, вроде продвигаемого упомянутым Вами де Мистурой, в основном это Саудовская Аравия, Катар, Турция. Я полагаю, что эти действия на политическом поприще стали бы лучшей помощью, в том числе и гуманитарной, которые Швеция могла бы оказать гражданам Сирии.
Хамад?: Эмбарго, война и миллионы беженцев из страны. Этот кризис описывают как наихудший со времен Второй Мировой войны. Какую часть ответственности, господин президент, Вы возлагаете на себя за эту ситуацию?
Асад: Я полагаю, что это большое преувеличение, сравнивать то, что случилось в Сирии, даже с гуманитарной точки зрения, и то, что случилось во время ВМВ. Мы не можем сравнивать по политическим причинам. Но даже несмотря на это преувеличение, мы имеем миллионы людей, покинувших свои дома из-за угрозы терактов, и это тяжкая ноша. Действительно, мы несем на себе основную тяжесть этого кризиса. Существует большой ажиотаж по поводу того, что международные организации и то, что они сами называют как "друзья Сирии", оказывают поддержку сирийцам, дают деньги, собирают пожертвования. Но если сравнить это с тем, что сделали мы, например, в 2014 году, то окажется, что все эти страны и организации в сфере продовольствия оказали помощи лишь в размере 22% от того, что сделала сама наша воюющая страна. Это большая разница, соотношение 1 к 5.
Хамад?: Жителям внутри страны?
Асад: Да, внутри Сирии. А соотношение в медицинском секторе 1 к 18 в нашу пользу. Так что в действительности мы несем этот груз. И помимо этого мы еще платим жалованье, вакцинируем детей, поддерживаем на необходимом уровне деятельность госпиталей на территориях, контролируемых террористами. То есть мы все еще отвечаем за всю страну и выполняем свой долг.
Хамад?: По данным шведской разведки S?PO, возвращение джихадистов - многие из которых сейчас находятся в Сирии, - так вот, возвращение джихадистов является сейчас самой большой внутренней угрозой для Швеции. Вы согласны?
Асад: Я не делю терроризм на внутренний или региональный. Как я сказал, он носит глобальный характер. Поэтому, если Вы хотите рассматривать Швецию как часть Европы, или часть скандинавской группы европейских стран, то должны учитывать, что наиболее опасные лидеры от ИГИЛ в нашем регионе скандинавы по происхождению.
Хамад?: У Вас есть такая информация?
Асад: Да, у нас есть такая информация. Вы не можете отделить эту группу стран или Швецию от Европы. Как только терроризм начинает поднимать голову в различных странах Европы, Швеция уже не может быть в безопасности. С момента, как задворки Европы, особенно Средиземноморье и Северная Африка, оказались в состоянии террористического хаоса, Европа не может считать себя в безопасности. Да, я согласен, что это одна из первых или первая по степени угрозы опасность, но ее нельзя назвать внутренней.
Хамад?: Обращаются ли шведы к Вам за информацией относительно боевиков ИГИЛ или других джихадистов?
Асад: Нет, между разведками наших странах контактов не существует.
Хамад?: Господин президент, в декабре 2010 года Таймур Абд аль-Вахаб, шведский террорист, проходивший тренинг в Ираке и Сирии, совершил самоубийственный теракт в Стокгольме. Недавно по тому же сценарию произошел теракт в Париже, против "Шарли эбдо", да и в Копенгагене тоже. Полагаете ли Вы, что страны Запада ждут аналогичные события и в будущем?
Асад: В действительности обо всем, что происходит в Европе, я имею в виду теракты, мы предупреждали с самого начала кризиса, я говорил, что Сирия - это линия разлома, и когда кто-то переходит эту черту, то значит, он хочет эха, последствий самого различного характера, и не только в Сирии, но и в Европе. В ответ говорили, что президент Сирии угрожает. В действительности я никому не угрожал, я лишь описывал, как будут идти события. И для этого не нужно было иметь семь пядей во лбу, потому что уже существовал контекст событий, случившихся в нашем регионе множество раз, и мы знакомы с этим видом терроризма уже более полувека. Нас не слушали, но их предупреждали о том, что происходит сейчас, все, что мы видим во Франции с их "Шарли эбдо", в Копенгагене, Лондоне, Испании 10 лет назад, все это лишь верхушка айсберга, колоссальной горы терроризма. Он не сводится к отдельным событиям. Когда Вы сталкиваетесь с такими изолированными событиями, то должны знать, что под водой от ваших глаз скрыта большая гора. Поэтому да, я предполагаю, что следует ожидать еще больше атак, пока существует этот айсберг, пока многие должностные лица Европы все еще подхалимничают перед "денежными мешками" из Саудовской Аравии и Катара, покупающими их валюту, пока позволяют просачиваться черной ваххабитской идеологии, становящейся моральными принципами в некоторых сообществах европейского континента.