Патриотизм – не пустой звук. Лишенную его страну враги сожрут на раз
Утром российский патриот ненавидит Америку, а вечером смотрит голливудский сериал. Ждёт пробуждения Йеллостоунского вулкана, который погребет Штаты под кучей пепла, храня свои сбережения в долларах.
Он всем сердцем ненавидит США и в соцсетях пишет, что пиндосам скоро дефолт и каминг аут. На англоязычном сленге, не понимая до конца его. И в жизни использует "ОК" чаще американцев.
Черносотенцы на закате Российской Империи учили: "Главные враги России: внешние – турки, немцы и англичане; внутренние – жиды и студенты".
Теперь этих врагов сменили "америкосы" и "либерасты".
Но какое отношение это все имеет к патриотизму?
Настоящий патриотизм кончился с распадом СССР, при котором наша Родина сияла и блистала на весь мир – хоть и с пятнышками или даже с пятнами на наших больших колоколах. Смывать эти помарки у нас духу не хватило, мы пошли другим путем: к едреней фене сдать эти потускневшие колокола в утиль, на выручку купить в ларьках сладкого ликера Амаретто и модных джинсов Ли.
И теперь на нашу патриотическую долю выпало одно лицемерие. Картину действительной мощи подменил лубок; подлинные достижения – показуха.
Мы хотели джинсов и жвачки – и мы их получили. Но впридачу со всем остальным, что неизбежную накрывает тех, кто пошел на слив своих колоколов.
Ибо нельзя слепо заимствовать лишь материальную часть чужой культуры, не перенимая всей ее добавочной нагрузки. И теперь мы имеем те же, что и у проклинаемого нами Запад, ценности. Точнее – эти ценности нас имеют: ипотека, кредиты, шопинг. Над нашими действительно ударными некогда колокольными ценностями вроде великой культуры и космонавтики возобладали жалкие обноски общества потребления. Только мы – беднее. Как копия всегда бедней исходного оригинала.
И такими останемся впредь, хоть обзавидуемся и изойдем в проклятьях тому миру, перед которым не сдержали нашей высокой планки.
С этим надо смириться – или возродить нашу сверхдержаву, конкурентную прежде всего в мечтательном, духовном плане. И не надо тут смеяться над словом «мечта». Если чуть свыше глянуть на потуги как недоевшего чего-то бедняка России, так и объевшегося олигарха – их роднит одно: несбывшаяся мечта. Бедняк бросается в итоге в объятия губящих его кредитов; богач Дерипаска – в объятия губящей его проститутки Насти Рыбки.
При этом в объятия Родины, которая продляет жизнь отдавшегося ей бойца до бесконечности, помножая его жизнь на вечность – сегодня не бросается, увы, никто.
И при СССР было двоемыслие. И в Российской Империи элита изъяснялась по-французски и любила пожить в Европе. Но где-то в мозжечке, в подкорке сидело что-то, что слагало нас, пусть даже на какой-то аномальный лад, в единую страну-империю. Что сроднило и дворян, и крестьян России в отпоре Наполеону в 1812 году – немыслимом на взгляд Европы, сдавшейся почти без боя сильному захватчику…
Ну и так далее – вплоть до единения наших «низов» и «верхов» в Великую Отечественную, без чего нам бы не видать в ней победы как своих ушей.
И вот сегодня произошло самое худшее: наша страна разбилась на два осколка, которые уже не склеить, кажется, никак: «они» и «мы». И если наши власти и подвластные каким-то чудом не срастутся в ближайшем будущем, если слово «патриотизм» не наполнится реальным содержанием – бери наш разделенный надвое дом хоть голыми руками…
По мотивам Иван Зорин