Эрик Робертс: «Все хотят, чтобы между мной и моей сестрой Джулией шла война — а мы на самом деле любим друг друга»

Приз вручал министр культуры Владимир Мединский. Он рассказал, что буквально несколько дней назад был на съемочной площадке фильма Андрея Кончаловского о Микеланджело. И признался режиссеру, что видел много его работ — но, увы, не «Поезд-беглец». Кончаловский был этим очень опечален. Однако практически тут же Мединский открыл свое расписание на следующую неделю — и увидел, что ему предстоит вручать приз Эрику Робертсу перед показом «Поезда-беглеца»!

Робертс, подтянутый, бодрый и очаровательный, вышел на сцену и начал извиняться за свой внешний вид. Его окружали мужчины в костюмах, а он был в легкой полосатой рубашке и джинсах. Он только что снимался в Нигерии, и вдруг ему позвонила жена со словами «Тебе нужно ехать в Россию» (жена Эрика — по совместительству его менеджер на протяжении уже 26 лет. - Ред.) «Но мне же нечего надеть!» - сказал актер. - «Тебе что-нибудь подберут», - ответила неумолимая супруга. Увы — белая рубашка, которую подобрали, не подошла, пришлось выходить на сцену и принимать приз в таком вот расхристанном виде.

Это — если не первая награда Эрика Робертса, то одна из немногих, полученных им за всю жизнь. (Зато у Эрика три номинации на «Золотой глобус» и одна на «Оскар» - за роль в том самом «Поезде-беглеце», где он отлично изображает идеально безмозглого парня, сначала по дурости попавшего в тюрьму, а потом по той же дурости из нее сбежавшего).

* * *

Корреспонденты «КП» взяли у Эрика интервью и настолько расположили его к себе, что на следующий день провели пару часов за беседой у него в номере гостиницы «Астория», обсудив буквально все — от Нигерии до Трампа, от грозящего Багамам урагана до стоимости жилья в Петербурге. На этот раз Эрик говорил с нами как с людьми, а не как с журналистами, поэтому больше вы практически ничего не узнаете.

Но один момент его взволновал. Мы рассказали ему, что ото всех журналистов требуют «не задавать вопросов про его сестру, Джулию Робертс».

- Неужто!? - вскричал Эрик. - Никаких?

- Вообразите!

После этого Эрик десять минут рассказывал нам про Джулию (с которой он довольно часто общается), а потом наконец разрешил включить диктофон — чтобы сделать практически официальное заявление.

- Я двадцать лет уже слушаю всю эту ерунду. Я люблю свою сестру! Я вытащил ее из Джорджии, привез в Нью-Йорк, потом в Лос-Анджелес — словом, в кино — потому что мог. Потому что люблю ее. Слух о нашей вражде распространился давно — просто потому, что публика любит истории о раздорах между успешными людьми. Они хотят, чтобы между ними шла война. Но между мной и моей сестрой никакой войны нет, я ей очень горжусь.

- И вы ей не завидуете?

- Да с чего бы мне завидовать Джулии? Единственное - она зарабатывает больше денег. Ну, допустим, я мог бы позавидовать деньгам, но у меня они и так есть. Где еще мне ей завидовать? Она — женщина, я — мужчина. Мы никогда не претендовали на одни и те же роли. Мы никогда не влюблялись в одних и тех же людей. Я очень горд собой как актером и очень горд ей, как актрисой. Мы не соревнуемся.

- Стало быть, отношения у вас совсем безоблачные?

- Мы брат и сестра, естественно, что мы с детства иногда ссорились, и сейчас у нас разные мнения обо всем! К счастью, мы разделяем политические убеждения, если бы не это — пришлось бы трудно. И, конечно, это ужасно, что даже в России думают, что я ее так не люблю, что с ней не общаюсь!