Латвию спасли от раскола
Знаете, что является главным признаком общественно-политического кризиса в Латвии? Неспособность правящей элиты вырабатывать и распространять собственную идеологию. Как двадцать пять лет тому назад национал-коммунисты приняли от пронацистской эмиграции доктрину «латышская Латвия», так она и существует в неизменном виде.
Доктрина уже совершенно не отвечает требованиям реальности. История это один из элементов идеологии. Замена идеологических дискуссий репрессиями полиции безопасности только усугубляет кризис, показывает его глубину. Назначения начальника полиции безопасности Нормунда Межветса на пост главного идеологического инквизитора было самой большой ошибкой Солвиты Аболтини. Теперь, с уходом дамы пик латвийской политики американское посольство должно озаботиться подновлением доктрины расового преимущества. Впрочем, у самих США на носу гражданская война с расовым привкусом. Об этом явно говорят беспорядки связанные со сносом памятникам южанам. Им навязывают такую же ложную концепцию истории, как и латышам. Только ставка сделана на разрушительный потенциал, который несут негры. Зеркальное отражение концепции «латышская Латвия» в концепции «небелая Америка».
Попытка восстановления конституционного строя и социалистических порядков в Москве 21 августа вызвала панику среди национал-коммунистов в Латвии. Я в это время уже прилетел из Крыма в Ригу.
Командование Прибалтийского военного округа вывело на улицы Риги танки и бронетранспортеры. По городу ходили вооруженные патрули солдат Советской армии. Над зданиями Верховного Совета и Совмина барражировали тяжелые вертолеты.
Улицы Риги мгновенно опустели — сопротивляться законной власти никто из штурмовых отрядов народофронтовцев не осмелился. Бутафорских баррикад никто не сооружал.
Из-за отсутствия убежденности в правоте и низких морально-волевых качеств высшего руководства страны попытка восстановить социалистические порядки в Москве провалилась.
Руководители республики вернулись с хуторов, где они прятались, и начали разворачивать репрессии против руководства компартии, стоявшей на интернационалистических позициях.
Никакой независимой Латвии до 25 декабря 1991 г. — момента распада СССР — не существовало, ведь Латвия не выполнила существовавшие на тот момент процедуры выхода из СССР. Даже признания независимости Латвии со стороны России, а тем более других стран не было. Латвия была на тот момент тем, что сейчас называется самопровозглашенной республикой.
Всё закончилось бы так же, как в Молдавии, когда молдавские националисты начали уничтожать русских жителей Приднестровья и террор был остановлен силами офицеров и прапорщиков расквартированных в этом регионе воинских частей. В результате Приднестровье отошло от Молдавии и превратилось в самостоятельную республику.
Так и Латвия раскололась бы по Двине, и образовалась бы русская «Придвинская народная республика»... В то время Латвию чудом спасли от раскола. В тот раз все обошлось.
Чтобы окончательно покончить с «красным» проектом, латышские национал-коммунисты запретили под угрозой уголовного наказания использование советской символики: флага, гимна, герба. Снесли памятники В. Ленину в Риге и во всех других городах республики.
На памятнике красным латышским стрелкам написали: «Латышские стрелки». Вышло так, что «белые» латыши-интеллигенты вычеркнули из истории «красных» латышей. Поступили, как обычно действуют люди греха — стали навязывать своим соплеменникам ложную систему духовных ценностей, иначе — беззаконие. Создали ложных кумиров — и заставили всех им поклоняться.
Александр Гапоненко