Кто спасет систему контроля над ядерным оружием?

На минувшей неделе в ЦМТ Москвы состоялся Международный форум «Примаковские чтения».
Мы публикуем выступление академика Алексея Арбатова, руководителя Центра международной безопасности Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН, члена РСМД, на тему «Систeма контроля над вооружениями в стадии полураспада?».

 — В настоящее время впервые за более чем полвека переговоров по ядерному оружию (если вести отсчет от Договора о частичном запрещении ядерных испытаний от 1963 г.) мир оказался перед перспективой потери уже в ближайшее время договорно-правового контроля над самым разрушительным оружием в истории человечества. Это единственное рукотворное средство, способное обозначить «конец существования всей нашей цивилизации», причем с полной гарантией, как было многократно доказано исследованиями естественной и общественной науки. Даже региональный конфликт, например, в Южной Азии, имел бы катастрофические глобальные последствия.

Кризис контроля над ядерным оружием (ЯО) проявляется в том, что уже два десятилетия США отказываются от ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) и держат его в «подвешенном» состоянии. По их же вине недавно было «заморожено» соглашение о ликвидации избыточного запаса плутония. Переговоры по запрещению производства разделяющихся материалов (оружейного урана и плутония) в военных целях (ДЗПРМ) остаются в многолетнем тупике на Конференции по разоружению в Женеве. За последние три года прекратилось сотрудничество РФ и США по программам безопасной утилизации, физической сохранности и защите ядерных вооружений, материалов и объектов, а также по ядерным научным исследованиям. Хотя в 2015 г. было заключено многостороннее соглашения об ограничении иранской ядерной программы, Конференция по рассмотрению Договора о нераспространении ЯО (ДНЯО) в том же году закончилась провалом. КНДР (которая вышла из ДНЯО в 2003 г.) продолжает испытания ядерного оружия и баллистических ракет. Помимо двух ядерных сверхдержав, остальные семь государств – обладателей ЯО, как и раньше, не желают присоединиться к процессу разоружения.

К счастью, два краеугольных соглашения в сфере наступательных ядерных вооружений пока еще сохраняются: это новый (Пражский) Договор по сокращению стратегических наступательных вооружений (СНВ) от 2010 г. и Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД) от 1987 г. Но и их будущее под угрозой.

Соединенные Штаты по-прежнему не соглашаются ни на какие ограничения систем противоракетной обороны (ПРО). Поэтому вот уже шесть лет не ведется переговоров России и США по следующему договору СНВ. За почти полвека таких переговоров с 1969 г. это самая затянувшаяся пауза. В 2021 г. истечет срок текущего Договора СНВ,и в контроле над стратегическими вооружениями возникнет вакуум. Времени для заключения нового договора в свете разногласий сторон остается все меньше.

Самым слабым звеном в системе контроля над ЯО является Договор РСМД между СССР и США от 1987 г. С учетом тематики настоящего форума хочу остановиться на этом подробнее, поскольку академик Е. М. Примаков принимал большое участие в разработке данного соглашения.

Вот уже несколько лет Россия и США обвиняют друг друга в нарушении Договора. Решению спорных вопросов мешают некоторые мифы, сложившиеся вокруг этого Договора. Вопреки некоторым сложившимся представлениям, когда он был заключен почти 30 лет назад, обе стороны развернули много сотен ядерных крылатых ракет наземного, морского и воздушного базирования. Наземные системы были ликвидированы по Договору РСМД, а морские и воздушные спустя три года были количественно ограничены Договором СНВ-1. Другой миф состоит в том, что Советский Союз тогда проиграл, поскольку ликвидировал вдвое больше ракет, чем США. Арифметически это так, но ни одна из советских ракет не достигала американской территории, тогда как все ракеты США могли наносить удары вглубь европейской зоны СССР, причем с минимальным подлетным временем.

Еще один миф: Россия несет ущерб от Договора, поскольку ей, в отличие от США, угрожают ракеты средней дальности третьих стран. Это тоже не правильно. Великобритания и Франция не имеют таких ракет, Израиль нацеливает их на соседние исламские страны и не является нашим противником, тем более это относится к Китаю, Индии и Северной Корее. Пакистан всецело ориентирует ядерное оружие на Индию.

Сейчас, в силу геополитического положения России, этот Договор намного важнее для ее безопасности, чем 30 лет назад. Если Договор рухнет, то помимо прямого ущерба для российской безопасности, вероятно, последует «цепная реакция распада»: крах Договора СНВ, вполне вероятно — ДВЗЯИ, а затем и ДНЯО.

Несомненно, в известном смысле «ядерное оружие является фактором сдерживания и фактором обеспечения мира и безопасности во всем мире» и его нельзя «рассматривать как фактор какой бы то ни было потенциальной агрессии» (1). Но даже если допустить, что это так в отношениях России и США, нельзя рассчитывать на тот же эффект в отношениях других ядерных государств, например Индии и Пакистана. Тем более это относится к возможным будущим обладателям ЯО, если продолжится его распространение. А через новые ядерные государства ядерное оружие, скорее всего, попадет в руки террористов, что положит катастрофический конец роли ЯО как «фактора обеспечения мира и безопасности».

Впрочем, даже не забегая вперед, в нынешней ситуации с ядерным сдерживанием не все обстоит однозначно и благополучно. Все 9 нынешних ядерных государств, с теми или иными оговорками, допускают применение ядерного оружия первыми в своих официальных доктринах — т. е. оно может стать и «фактором агрессии». Конечно, все ядерные государства заявляют, что применят ЯО только в ответ на нападение с использованием обычных вооружений.

Но в связи с этим следует подчеркнуть, что в большинстве межгосударственных вооруженных конфликтов после 1945 г. каждая сторона считала, что обороняется, отражая реальную или неминуемо грозящую агрессию. Карибский ракетный кризис октября 1962 г. дал наглядную демонстрацию возможности ядерной войны из-за эскалации кризиса, а не в результате спланированной агрессии. Тогда несколько раз чистое везение спасало мир от ядерной катастрофы, хотя уже существовало взаимное ядерное сдерживание и ни одна из сторон не хотела войны.

Многосторонний характер нынешних кризисов, таких как кризис на Ближнем Востоке, в сочетании с развитием новейших ядерных и конвенциональных вооружений порождает угрозу быстрой непреднамеренной эскалации обычного (даже локального) конфликта между великими державами к глобальной ядерной войне. Опасность усугубляется наличием тактического ядерного оружия на передовых базах (например, американских бомб в Европе) и теориями его избирательного применения на ТВД в целях «демонстрации решимости» или «деэскалации конфликта». На деле такие шаги выльются в глобальную войну, несмотря на сохранение солидного запаса прочности паритета и взаимного ядерного сдерживания между великими державами.

Политический кризис между Россией и США мешает выйти из переговорных тупиков, но не является причиной распада контроля над ядерным оружием (ЯО). А надежды на преодоление политического кризиса, связанные с приходом новой администрации в США, вовсе не автоматически распространяются на спасение контроля над ядерным оружием. Позиция Вашингтона в этой области впредь может быть гораздо более жесткой, чем в предыдущие несколько лет: в частности, по вопросам форсированной модернизации ядерных вооружений, расширения системы ПРО и заключения нового договора СНВ или продления нынешнего до 2026 г.

Похоже, что в ближайшем будущем кроме России некому будет взять в свои руки дело спасения системы и процесса контроля над ядерным оружием и его нераспространения. Здесь, как нигде более, национальные интересы и преемственность исторического опыта нашей великой державы и ядерной сверхдержавы совпадают с нашей ответственностью за судьбы международной безопасности.
-----------

(1) Заседание Международного дискуссионного клуба «Валдай» // Официальный сайт Президента России. — 2016. — 27 окт. (http://kremlin.ru/events/president/news/53151)

ИМЭМО