«Христос кричит за Русь»

Прошедший на днях на лотошинской земле Всероссийский поэтическо-музыкальный фестиваль «Неизбывный вертоград», посвящённый 100-летию поэта Николая Тряпкина, язык не поворачивается назвать культурным мероприятием. Это был праздник. Или даже так — Праздник.

Не так много было участников фестиваля, но за ними действительно стояла Россия: Москва, Смоленск, Сыктывкар, Реутов, Тверь. И, конечно, — Лотошино, которое сам Тряпкин называл «родиной московской».

Это место, где поэт прожил более трёх десятков лет. Сюда его крестьянская семья, спасаясь от «раскулачки», переселилась в 1930 году из тверской деревушки Саблино. Здесь зрело его «поэтическое зерно». И так вышло, что именно здесь больше всего помнят до сих пор недооценённого поэта.

Известно, что в двадцатом веке, особенно во второй его половине, в России на слуху больше были поэты, не отражающие русского национального духа. Но я уверен, что в золотом запасе нашей литературы в итоге останутся от этого времени именно те, кого принято относить к представителям «тихой лирики» (их лирика если и была тихой, то только в том смысле, что одухотворённая тишина куда выразительней громыхающей пустой бочки). Одним из тех, кто, несомненно, составляет, и впредь будет составлять славу русского Слова, является Николай Тряпкин, чей столетний юбилей свершится в декабре этого года.

Для меня Николай Иванович, слегка перефразируя затёртое выражение, гораздо больше, чем поэт. Хорошими поэтами двадцатый век Россию не обидел. Их были десятки, может быть — сотни. Однако Тряпкин — символ того русского, глубинного, неизбывного, что следует хранить, всячески расчищая родники от мусора современности. Уверен, что участники фестиваля, каждый по-своему чувствовали нечто подобное.

Хотим иль нет, а где-то вьётся нить:

Звенит струя незримого колодца!

Мы так его стараемся забыть —

И всё-таки забыть не удаётся.

Эти слова, посвящённые Николаем Тряпкиным одному из самых близких ему поэтов — Николаю Клюеву — в полной мере можно отнести и к той духовной …