Карандашная Европа: гостевой пост от Ягелька Пунушкового

 * * *

Когда я был маленьким, Земля представлялась мне огромной и непостижимой, как космос. Потом оказалось, что любым попутным ветром можно добраться во все земные уголки. 

Что люди создали альтернативную природе красоту в виде архитектурных зарослей и оранжерей, что земной мир так мал и хрупок. 

В толще времени застряли подробности тех путешествий, и остались только голубые воспоминания в атмосфере мозга, да путевые наброски. 

В Финляндии было скульптурно-холодно и снежно, преследовали ощущения двоюродного родства. 

В Копенгагене Русалка слегка позеленела от холода и выглядела очень одиноко в вечерних сумерках городского пейзажа. 

В широком Стокгольме творился разгул разнообразных лосей, а венские просторы рассекали лошадки в ушных шапочках, словно прослушивали в специальных наушниках вальсы Штрауса, дабы не отвлекаться на непоэтичные дорожные звуки. 

В Праге заяц перебегал дорогу, трамвай остановился пропустить. Трогательно. 

Кстати, у нас в Нарьян-Маре возле остановки Малый Качгорт собаки всех пород переходят дорогу строго в положенном месте, а все машины своевременно замирают, подчиняясь то ли правилам, то ли увиденной картинке. 

Мюнхен запомнился яркими плясками на столах и литровыми кружками тёмного пива в Хофбройхаузе. На пути в гостиницу встретился красивый храм, который укоризненно посмотрел на в ночи не спящих. 

Замок Нойшванштайн так вписался в пейзаж, будто просто вырос однажды из горы! Во внутренностях замка мрачно, экскурсовод смиренно рассказывает об истории, туристы вяло бродят (красота-то снаружи). 

И тут творческую тишину разрезает музыкальный мотив из фильма «Джентльмены удачи»: зазвонил мой телефон, а я от страха никак не могу найти нужную кнопочку. Замок вздрогнул, мне стало весело и непринужденно в этих серых каменных стенах. 

В Бремене скульптурная группа музыкантов полностью удовлетворила любопытствующий в поиске взгляд. Потому что всё остальное внутреннее пространство тут же заполнилось кадрами любимого мультфильма. Тем более, что Бремен только приютил на ночь. 

В Париже гулял ветер свободы, естественной индивидуализации и персонификации. Захотелось красивого лишнего, и безо всякого психолого-терапевтического вмешательства растворились комплексы. 

Булонский лес зеленел зеленее других лесов, искали на дорожках следы д’Артаньяна. 

В Нотр Дам окатило волной эмоций, пролившись неожиданными слезами. Тут уже вне мозга: где-то в теле дала знать о себе сама она – душа. 

Спрятавшись за спину великого собора, приходили в себя на заднем дворе в скверике реабилитации. Здесь безтуристово и не менее красиво. 

Невеста шла в белой пачке, в зелёных туфлях на высоких каблуках. Толпа родственников прогулочным шагом следовала сзади, всем было по-французски хорошо. 

Возле Центра Помпиду дневная дрёма застала кого как: лёжа, сидя поодиночке, парами, семьями. Вид сверху: цветной ковёр. В дырочках – кусочки асфальта. Глоток свежего воздуха: подташнивает от сюрро-абстро-инсталляционности экспонатов выставочного зала. 

Хотя о чём это я? Разве любование дневным сном на асфальте – это не шаг в залы Помпиду? Скорее в Лувр. 

А в Лувре бесчинствовали туристы. Жаль Джоконду, бесконечный шторм чужой энергетики разметал всё. Хорошо, что есть безшедевровые залы умиротворения и безмятежные парки снаружи. 

Утренний Париж, влажный асфальт. Тихий, умытый, будто бы и не спит в отелях многотысячная толпа туристов. Почтальоны на велосипедах. 

В музее Родена пусто. Пролетели по залам и в сад: там замечательное кафе на свежем воздухе с клубникой под мятными листочками в закуску с красной, временно бодрящей, очень сухой жидкостью в бокале. 

Перелёт в Барселону солнечный, сытный. Воздух чужбинный, тёплый, влажный. Архитектура питерско-парижская под пальмовым соусом. 

А у моря, как в кино. Яхты, у берега тысячи мачт, белый лес! 

Чайки летают гордо, огромные и смелые, настоящие хищники. Народ бродит и лежит на траве. «Ола, ола», - звучит везде. 

Ла Саграда Фамилиа - замок из песка. Внутри столько света, как сказочный лес. Но лёгким и весёлым его не назовёшь. 

Это храм будущего, когда легенда уже окаменела, и выбелена временем. 

Итальянские ландшафты подозрительно знакомы: оживали прописанные великими итальянцами пейзажи. 

Помпеи исторично-атмосферны. Тех, у кого незримая связь с прошлым, здесь озаряет вдохновение и эмоциональный градусник зашкаливает. 

Венеция с холодком каменных улочек, зелёными гранями муранского стекла и… ладно, восхищусь, как все: и каналами с гондольерами, гордо мутящими воду. 

Рим седой. Арка Константина и Колизей в лучах вечернего солнца просто миражи. Мост Ангела, спагетти, Ватикан и оливковое масло. 

Так и не съели, жалко было распечатать дар олимпийских богов. Выбросили по испорченности во времени. 

И везде так чисто и аккуратно. Они что, все не работают, не занимаются стиркой, уборкой, проверкой домашних заданий, борьбой с повседневностью? 

И вдруг захотелось родных просторов. Владивосток. Петропавловск-Камчатский, Красноярск, Киров, Санкт-Петербург, Тверь, Москва, Крым… 

Аккуратненькая стопочка набросков как пакет воспоминаний, в который всё включено, что мне надо. 

* * *