Катерина Новикова: Главное в театре — контакт между сценой и зрителем».
Наша собеседница — Катерина Новикова, пресс-секретарь Государственного академического Большого театра России. Мы поговорили с ней о Большом театре, его событиях, проектах, постановках и постановщиках, и даже о ценах на билеты.
МС: Расскажите немного о себе. Читала, что у вас театральное образование.
КН: Мне в жизни повезло, я родилась в такой семье, где все связаны с театром, даже мамин отчим тоже преподавал в театральном институте в Петербурге, в Ленинграде тогда, и был как раз папиным педагогом. Особого выбора жизненного пути у меня и не было. С детства в доме бывали люди театра, и было понятно, что этот мир – самая интересная среда обитания, Поэтому я изначально хотела работать в театре, думала ещё про журналистику, и в итоге пошла учиться в театральный институт на театроведение. Я поступала в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМиК), а выпускалась уже из СПАТИ – Санкт-Петербургской академии театрального искусства, как этот вуз теперь называется. Там же я закончила аспирантуру.
В плане моего формирования как личности и как профессионала я не могу не сказать о театральных курсах в Центре Юджина О’Нила, которые я закончила в Америке. Это один триместр, но там очень интенсивное актёрское образование: сценическое движение, голос, этюды, исторический танец и почему-то еще африканский. Меня туда отправили учить английский язык в первую очередь, в этом была задача, там я его и выучила. Но на меня эти три месяца проживания в малокомфортных условиях, чужой культуре и физические занятия театром – движение, голос, борьба китайская, типа тай-чи, – очень сильно повлияли. Потом в моей жизни еще были девять месяцев, когда я учила японский язык в Японии, в деревне.
Помимо этого я прошла курсы менеджмента в сфере кульутры во Франции, в Париже, в университете Дофин и участвовала в русско-финской программе по культурному менеджменту в Академии им. Сибелиуса, в рамках которой мы несколько раз ездили в Хельсинки.
МС: Вам повезло, что вы пожили в разных странах, потому что это расширяет кругозор и даёт уникальную возможность встретиться с разной культурой.
КН: Я тоже так считаю.
МС: Мне кажется, даже на свою страну по-другому смотреть начинаешь.
КН: На многие вещи по-другому смотреть начинаешь, потому что, например, девять месяцев в Японии – это очень большая перемена в сознании. Ты приезжаешь с какими-то своими клише, штампами, понятиями, а попадаешь в страну с совершенно иной структурой мышления. Я помню, как я приехала домой через два месяца первый раз на какие-то каникулы – и мне казалось, что я всё про Японию знаю. А сейчас я понимаю, что знаю тоненький-тоненький слой на поверхности того, что такое Япония на самом деле. Даже к языку меняется отношение. В японском языке слово имеет внешний вид. Это тем, кто иероглифы никогда не изучал, наверное, не понять. Помню, мне учительница каллиграфии подарила подарок и говорит: «У тебя в слове «Весна» последний штрих так свободно написан», – это просто как-то в голове не укладывалось.
Пока был Советский Союз моих родителей дальше Болгарии особо никуда не пускали. Поэтому мне очень повезло родиться в такое время, когда границы открылись, и в такой семье, где родители понимали, насколько важно увидеть мир. Все их силы были брошены на то, чтобы дать мне такую возможность.
МС: Какая из стран произвела на вас самое сильное впечатление – Япония
Далее... Ссылка