Браки и разводы Ивана Бровкина. Леонид Харитонов не пережил раскол МХАТа
В фильме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит» есть примечательный эпизод. Подруги-лимитчицы в исполнении Веры Алентовой и Ирины Муравьевой стоят на лестнице Дома кино, в котором проходит Фестиваль французского кино, и с восторгом смотрят на проходящих мимо популярных актеров. Действие сцены происходит в 1958 году, и звезды того времени — а «Москва...» снималась 20 лет спустя — появились в этом эпизоде в роли самих себя, только молодых. Там можно увидеть Татьяну Конюхову, блиставшую во многих фильмах, в том числе в «Карьере Димы Горина», была забавная сцена с Георгием Юматовым и «начинающим актером» Иннокентием Смоктуновским («Поздновато начинаете!»). А потом подруги счастливо визжат, когда из машины выходит актер Леонид Харитонов, которого в конце 1950-х знала буквально вся страна, — ведь именно он сыграл солдата Ивана Бровкина в популярнейшей дилогии о Советской армии...
Первая и последняя слава
Детство Харитонова надвое перечеркнула война. Он родился в 1930 году в Ленинграде, пережил блокаду — первую, самую страшную зиму; вспоминал, что рвался на фронт, — но 11-летнего пацана туда, разумеется, не брали. А когда Харитонова с младшим братом (Виктор тоже стал актером, но работал в основном в театрах) вывезли на Большую землю, он был сильно истощен. Такое детство не предполагает сентиментальности; Харитонов и актером быть не собирался, хотя в любительских кружках занимался. После школы он поступил на юридический факультет — ему казалось, что это правильная профессия. Но буквально через год, выучив басню и отрывок из прозы, поехал в Москву — и с первого раза поступил в Школу-студию МХАТ.
Жизнь в те годы несла Харитонова бурным потоком. После Школы-студии его взяли в сам Художественный театр. Начали приглашать в кино — ещё студентом он снялся в фильме «Школа мужества», хотя режиссеру Владимиру Басову пришлось организовать письмо в училище из ЦК ВЛКСМ, чтобы Харитонову разрешили сниматься. А чуть ли не сразу после получения диплома он прошел отбор на роль Бровкина в картину Ивана Лукинского — и, без преувеличения, на следующее утро после премьеры проснулся знаменитым на всю страну.
Ходили на Бровкина
Рассказывали, что в те годы зрители ходили во МХАТ «на Харитонова», и, наверное, это сильно раздражало мхатовских «стариков». И в итоге эта слава обернулась натуральнейшей ловушкой — в кино ему предлагали однотипные роли, которые были калькой с Бровкина, а в театре понемногу оттирали в сторону, предлагая играть роли второго плана. Он не отказывался, а зрителям было, кажется, всё равно — они приходили смотреть «на Бровкина», что только усиливало раздражение коллег. Харитонов и сам чувствовал себя не в своей тарелке, он нервничал, у него началось обострение язвенной болезни. Правда, это обострение совпало со съемками продолжения «Бровкина», он не захотел подводить съемочную группу и лечился «народными» средствами — то есть чистым спиртом. Болезнь потом удалось купировать — усилиями врачей, — но Харитонов уже слишком сильно подсел на алкоголь...
Итог был закономерным. В 1960-е и 1970-е Харитонов так и не сыграл в кино ничего сравнимого с Бровкиным. Конечно, и это немало — у многих актеров за всю карьеру вообще не случалось «той самой» роли. Но неудовлетворенность у Харитонова прорывалась наружу. В начале 1960-х он ушел из МХАТа, работал в «Ленкоме» и в театре имени Пушкина — но, в конце концов, все же вернулся обратно; любопытно, что его приняли — хотя ролей в спектаклях не прибавилось.
С личной жизнью тоже всё было не очень просто. Во время учебы Харитонов женился на сокурснице Светлане Сорокиной — она взяла фамилию мужа и позже снималась именно как Харитонова. Они успели сыграть вместе в «Солдате Иване Бровкине», но вскоре последовал развод — и больше они на съемочной площадке не пересекались. По слухам, со Светланой актер расстался из-за увлечения актрисой Джеммой Осмоловской, с которой познакомился во время работы над фильмом «Улица полна неожиданностей» в 1956-м. У них родился сын, но через 7 лет они тоже развелись — как раз в то время, когда Харитонов ушел из МХАТа.
Развод в жизни и в театре
Второй развод Харитонова тоже случился не просто так. Он уже сам преподавал в Школе-студии, где и встретился со студенткой Евгенией Гибовой, которая оказалась очень активной. Она вроде бы сама сообщила Осмоловской об их связи, что и спровоцировало расставание супругов, а потом начала жестко контролировать уже своего мужа — куда пошел, где выпил, с кем встречался. Харитонов терпел этот надзор и, кажется, даже был рад ему — он избавился от алкогольной зависимости, вернулся во МХАТ... Но в 1980-м у него случился инсульт — и Грибова, как рассказывали близкие актера, хотела избавиться от супруга. Харитонов тогда выкарабкался, справился с последствиями и сумел сохранить семью. Но как раз в это время проблемы начались уже в другой его семье — в Художественном театре.
Ещё в начале 1970-х МХАТ возглавил Олег Ефремов, который получил самые широкие полномочия для спасения театра, — кроме разве что права увольнять старых актеров. Но он приглашал в труппу тех, кто ему был нужен, работал в основном с ними, коллектив театра рос и рос, и многим из актеров просто не находилось места в новых постановках. Среди этих «отверженных» был и Харитонов; в то время он даже попробовал себя в качестве режиссера, поставил «Палату № 6» по Чехову, но спектакль вскоре закрыли. У Харитонова случился второй инсульт...
Он снова сумел справиться с последствиями, но на сцену почти не выходил, да и вообще уже не был похож на сыгранного когда-то Ивана Бровкина. А в конце 1986-го началась страшная эпопея с разделом театра, в которой Харитонов мог быть только статистом. Споры шли жаркие, в появившейся демократической прессе вовсю поддерживали затеянную Ефремовым реформу, тех, кто напоминал о старых актерах, попросту игнорировали. В июне 1987-го появился печально известный приказ Минкульта СССР об учреждении двух МХАТов — имени Чехова в старом здании в Камергерском переулке и имени Горького в новом здании на Тверском бульваре; в первом остался Ефремов, второй возглавила Татьяна Доронина — когда-то они были партнерами в фильме «Три тополя на Плющихе». Многие актеры были шокированы такими переменами. А у Харитонова случился третий инсульт, и врачи оказались бессильны. Он умер 20 июня 1987 года в возрасте 57 лет. Похоронили его на Ваганьковском кладбище, а надгробную плиту сделали с разломом в виде мхатовской чайки — как символ того, чего не смог пережить Харитонов.