Это было меньше года назад. Мы пригласили Клода Ланцмана в Санкт-Петербург на фестиваль «Послание к человеку». Программа почетного гостя предполагала символический выстрел из пушки в Петропавловской крепости. Я сомневался в разумности этой идеи, но Ланцман написал, что готов.И на моих глазах 92-летний ветеран, человек-легенда мирового документального кино поднялся по высокой лестнице (всего с одной остановкой) к орудию и выстрелил. Выглядел гордым и довольным. Его сопровождала подруга. Вечерами, как донесла разведка, он ужинал в номере с водкой и икрой.Потом на «Послании к человеку» показали его фильм «Напалм», полный глубокого сострадания к стране, пережившей трагедию тотального истребления. А на обсуждении картины мы неожиданно подружились, он даже назвал меня своим сыном и в последний вечер пребывания в городе пригласил на ужин в ресторан. Первый вопрос, который задал мне Ланцман: «Ты еврей?» Отрицательный ответ разочаровал его, но после недолгой дискуссии мы пришли к выводу, что символически «все мы…
