Виктория Тарабаничева:  «Восхищения достойна не столько фотография, сколько судьба человека, изображенного на ней»

События проекта

Слева слепые мальчики-альбиносы. Справа — Дасан, житель резервации Реки Духов. Обернешься — и увидишь нудистов на пляже Утриша. Для фотографа оказаться в числе финалистов ежегодного конкурса World Press Photo — все равно что актеру стать обладателем золотой статуэтки «Оскар». «В этом году жюри конкурса ожидала непростая работа, — говорит Антон Михайловский, куратор проекта. — Для каждой из девяти номинаций им предстояло выбрать один снимок из 200». 

И вот они, снимки-финалисты и снимки-победители, расположились на стендах в Центре дизайна ARTPLAY. Как и каждый год, все работы связывает между собой общая идея, своего рода лейтмотив. В этом году ее можно озаглавить как «Мир на перепутье». «Те события, которые сейчас происходят в России и за рубежом, говорят нам о том, что мир меняется. Любые перемены — это либо надежда на что-то лучшее, либо сигнал о том, что жить так, как раньше, стало просто невозможно. Задачей каждого из фотографов было показать, что для человечества наступило время больших изменений, и только от нас зависит, станут ли они изменениями к лучшему», — комментирует общую тему выставки Антон Михайловский.

В этом году символом перемен стал сигнал мобильного телефона.

Джибути, Восточная Африка. Перевалочный пункт для мигрантов из Эфиопии и Сомали. На фотографии, признанной фотографией года, снятой американцем Джоном Стенмайером для журнала National Geographic, десятки человек застыли на берегу моря со светящимися мобильниками в руках. Они пытались поймать сигнал из соседнего государства, Сомали, чтобы связаться с родными и близкими. «Издалека мне показалось, что люди исполняют некий ритуал, подняв вверх зажженные свечи, — комментирует фотографию года участник проекта «Сноб» Александр Просвиряков. — Они как будто провожали кого-то в последний путь, стоя на берегу моря. Я пригляделся и увидел вместо свечек мобильные телефоны. В эту секунду фотография для меня приобрела совершенно иной смысл. Ощущение траура сменилось чувством надежды».

Фото: www.worldpressphoto.org

Апрель 2013, Бостон, США. Два взрыва с интервалом в 12 секунд в финале марафона. Снимок фотографа Джона Тлумаски сделан сразу после совершения теракта, когда на еще не улеглись клубы пыли и на улице лежали раненые. «На фоне всеобщей паники, рядом с умирающими от боли людьми, фотограф продолжает равнодушно снимать. Он так занят снимком, что, кажется, вообще не замечает происходящего. Это заставляет задуматься не только об ужасе терроризма, но и о простых человеческих ценностях, о которых мы стали забывать, живя в мегаполисах», — говорит Александр Просвиряков.

Ирак, 2007. Машина, в которой ехал Бобби Хенлайн и четверо его сослуживцев, налетела на мину. Выжил только Бобби. Взрыв оставил на его лице отпечаток ожогов и осколочных ранений, но Бобби не сдался. Снимки Питера Ван Агтмеля — о его жизни сегодня. Бывший военный стал комиком и выступает в стендап-шоу, подшучивая над своими ожогами. Он оказывает поддержку семьям тех солдат, что не выжили в тот день в Ираке. «Меня поразило не то, как выглядит этот человек, а то, как поменялось после получения травмы его отношение к действительности, — комментирует Виктория Тарабаничева. — Он не только продолжает жить, он стремится вдохнуть волю к жизни в окружающих его людей, переживших трагедию. Восхищения достойна не столько фотография, сколько судьба человека, изображенного на ней».

Заповедник Утриш, Краснодарский край. Что было под запретом в Советском Союзе — сегодня приятное хобби. Заповедник облюбовали нудисты, хиппи и просто любители не тронутой человеком природы. Фотографии Никиты Шохова — словно возвращение в Эдем. На них влюбленная пара: стройная девушка, длинноволосый загорелый юноша — обнаженные, купаются в волнах Черного моря.

«Мы можем гордиться работой российских ребят, — говорит Антон Михайловский. — Но все же среди победителей нет “наших” или “не наших” фотографов. Каждый фотограф — это путешественник, гражданин каждой страны и всего мира».