Матвей Ганапольский, Больница на Мясоедовской закрывается
Все эти ласковые фразы никоим образом не могут снять напряжение от ситуации. Что такое «московское здравоохранение», знают все. И это, заметим, как говорят в рекламе «видимо лучшее здравоохранение в стране», везде ещё хуже. То есть, надеяться, что десять «плохих» больниц будут закрыты, но появятся пусть пять, но они будут суперуровня, с двойной пропускной способностью – в это верится с трудом. Кроме того, есть великое русское лживое слово «оптимизация», означающее от понижения по службе до простого сокращения штата. Это слово означает что угодно, но только не саму оптимизацию, не позитивное решение вопроса.
Есть у г-на Печатникова еще одна загадочная фраза: «Но все специалисты, попавшие под увольнение, при желании смогут пройти переобучение за государственный счет и будут трудоустроены».
Тут вопрос: на кого переобучение, на врачей других специальностей? То есть, кардиолог станет проктологом, потому что мало проктологов? Или переучат на айтишников, потому что их всегда не хватает. Но ведь врачи, они всю жизнь, после института, учатся на хороших врачей, они приобретают опыт, мы учимся им доверять. Это ведь самая сложная профессия, врач.
Так что означает это «переобучение».
Понимаете, я не враг перемен, особенно в отраслях, где всё лежит на земле и еле дышит – а здравоохранение именно такая отрасль, она нуждается в изменениях в первую очередь.
Но просчитаны ли эти изменения?
Помните, как после развала СССР над здравоохранением ставили бесконечные эксперименты: все кинулись в частное, потом вернулись в государственное. Сейчас частное здравоохранение живёт неплохо – внешне, по крайней мере. Но государственное гибнет. А помните, как вводили страховую медицину, говорили, что деньги есть, но страховые компании будут следить за ними, будет «хозяйский глаз», каждая копейка пойдёт на дело.
И где эти страховые компании, где нормальное государственное здравоохранение.Знаете, скучно уже говорить про Олимпиаду в Сочи за 50 миллиардов долларов, про Крым, который, по-минимуму, будет в три раза дороже.
Но разве дело только в деньгах. В Израиле, рассказывают, страховая медицина такая – платишь 50 шекелей в месяц и спокойно получаешь лучшее в мире медицинское обслуживание.
Что, в России так нельзя? Чего нет, очередного Цукерберга?
Нет у меня ответа, лишь вспоминается старая одесская песенка про улицу Мясоедовскую:
"Есть на этой улице больница,
Все ее "Еврейскою" зовут.
Я желаю вам, друзья,
Не бывать там никогда,
Пусть туда враги наши идут."
Я буду счастлив, когда ужасные российские «мясоедовские» больницы, наконец, закроются, я не желаю, чтобы в них мучились даже наши враги.
Но что вместо них откроется.
Где лечится будем?