Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей / Ко дню рождения Александра Сергеевича Пушкина :: Культура
XIX век принес с собой в Россию моду на два, казалось бы, несовместимых стиля. Военная кампания 1805 и Отечественная война 1812 сделала популярным образ бравого гусара, этакого кутилы и ловеласа. Прекрасный пример красавца-военного — Евграф Давыдов с портрета Кипренского. Завитые волосы, густые бакенбарды, усы, вышитая золотом куртка-доломан, узкие рейтузы-чикчиры — о таком молодце мечтала любая барышня.
В противовес «милитари» в моду вошел стиль «денди». Здесь нам, конечно, вспоминается Евгений Онегин, который «как dandy лондонский одет». Как же выглядел российский модник английского покроя?
Сперва ему нужно было надеть белоснежную рубашку с накрахмаленным стоячим воротником, поверх нее полагался галстук — платок, который повязывали красивым узлом или бантом. Концы платка прятали под жилет, который мог быть однобортным или двубортным, в полоску или в крапинку. По принципу «все лучшее надену сразу» некоторые щеголи носили несколько жилетов. Ноги облекали в узкие рейтузы до колен. По праздникам мужчины принаряжались в чулки и туфли, а к «луку» на каждый день прилагались высокие сапоги. В 30-е годы появились брюки, напоминающие современные. Фрак собирал костюм в единое целое — он стал по-настоящему универсальной одеждой, которую надевали и в пир, и в мир, и в добрые люди. Из-за дороговизны для торжественных приемов фраки часто брали напрокат. Завершали наряд цилиндр-боливар и трость.
Мыться, стричься и кутить
Первым европейским денди считают Джорджа Браммела. Этого сибарита и кутилу прозвали «красавчиком Браммелом». Кроме моды на рубашки и сюртуки он сделал популярными новые элементы ухода за собой. Браммел регулярно мылся и растирал тело грубой щеткой из конского волоса.
От него перенял новый стиль Георг IV, которому бросились подражать все оставшиеся модники Европы. Лорд Байрон, еще один знаменитый денди, по-настоящему культовая личность для российских аристократов пушкинских времен, называл среди современников всего 3 великих людей: Наполеона, Браммела и себя.
О красе ногтей
Особой популярностью у мужчин во времена Пушкина пользовался уход за ногтями. «Гребенки, пилочки стальные, прямые ножницы, кривые и щетки тридцати родов и для ногтей и для зубов», — таким внушительным арсеналом обладал Евгений Онегин.
У самого поэта были красивые длинные ногти, которые можно увидеть, например, на портрете Кипренского. При этом один ноготь на мизинце был длиннее остальных. Пушкин так боялся его сломать, что часто надевал перед сном специальный наперсток. Эта мода на длинный ноготь на мизинце была связана с популярностью в России масонских лож, в одной из которых недолго состоял и сам Пушкин. Никакого особого смысла в длинном ногте не было — скорее всего, вольные каменщики просто узнавали по нему друг друга. И иногда распечатывали письма, когда под рукой не было ножа.
Духи и помада в мужском арсенале
В несессере (или попросту косметичке) каждого уважающего себя денди обязательно было место для помады. Само собой, ей красили вовсе не губы, а «помадили» волосы, укладывая их лихими завитками и придавая блеск. В то время помады часто делали из медвежьего жира. К средству для укладки прилагались духи, которые в начале XIX века еще не делили на мужские и женские.
В начале столетия едва ли не самым популярным ароматом были пачули, которые ассоциировались с восточной экзотикой. Правда, духи наносили не на кожу, а на перчатки и платки. В моде была и «Кёльнская вода», которую особенно любил Наполеон.
Как видно, Евгений Онегин был эталоном настоящего щеголя. Среди лицейских друзей Пушкина прозвище «франт» носил Александр Горчаков, будущий «российский железный канцлер». Настоящим красавцем считался близкий друг поэта Иван Пущин. Блестящий кавалерист, человек исключительных нравственных качеств — Пущин был любимцем женщин. Самого же поэта красавцем никогда не считали, но многие отмечали оригинальность его черт лица и жгучее выражение глаз.
Источник: diletant.media