Не хочется начинать эту колонку с банальной фразы о том, что «Восток — дело тонкое». Потому что, скорее, не «тонкое», а интересное. Наши спикеры из Ирака — тому подтверждение. Ахмед отстаивает институт брака и религиозные ценности, Алаа чувствует себя, как птица в золотой клетке, не находя возможности жить в отношениях без обязательств, а Фейсал и вовсе жениться не собирается, ведь пока он занят защитой прав женщин. Ахмед, 41 год. владелец магазина одежды, г. Багдад. У меня пятеро детей и две внучки. Я горжусь своей старшей дочерью, которая уже вышла замуж и родила двоих прекрасных дочерей. У нее есть свой дом, своя семья, и это прекрасно. Скоро я отдаю замуж свою среднюю дочь. Моя старшая обвенчалась в 18 лет, средней сейчас столько же. У нас в стране это вполне нормальный возраст для вступления в брак. Мужчины женятся в 20 – 22. Я вот и сам стал отцом в свои 20. Так что я не считаю, что в Ираке есть проблема ранних браков. Для нас – это нормальные браки. А что касается многоженства, которое часто приписывают мусульманам, то сегодня это не такое уж и частое явление. Потому что не каждый мужчина может себе позволить содержать несколько семей. Большие финансовые траты. Это могут себе позволить только очень богатые люди, миллионеры. Я не миллионер, поэтому более 20-ти лет живу с одной женой (смеется). Но мужчины среднего класса могут позволить себе вступить в брак для удовольствия – мутА. Это временный брак, который заключается перед богом между мужчиной и женщиной. У меня была такая жена. Мы встречались в течение пяти лет. Я приезжал к ней. Она была из соседней Сирии. Но когда в Сирии началась война, все эти проблемы, я потерял ее из виду. Мы больше не общались, но она всегда остается в моем сердце. Просто так завести любовницу невозможно – это харам (запрещено законами Шариата — прим.ред.). Для мусульманина – это позор. А для мусульманки – вообще неприемлемо. Я знаю, что мужчины часто заключают мутА с иностранками. С нашими женщинами подобные отношения невозможны. Алаа, 45 лет. предприниматель, г. Аль Хилла. Я лишился девственности в 16 лет – и это в моей-то консервативной стране! Вы представляете (смеется)? У нас ведь очень с этим строго, — если вступил в интимную связь, то обязан жениться. Но моей первой женщиной была замужняя леди, она была старше меня, меня соблазнила (смеется). У меня есть сын, ему сейчас 19 лет. Он со своей матерью живет в Катаре. Мы развелись. Я, конечно, хотел бы отношений с женщиной, но я не хочу вступать в брак. А в Ираке просто жить вместе, как живут пары в Европе, США, — невозможно. Ты обязательно должен жениться. А если живешь с иностранкой, то тебя могут начать осуждать. Дело в том, что в своем городе я весьма известная персона, меня многие знают, можно сказать, что я там своего рода знаменитость (улыбается), поэтому я не могу себе позволить иметь такие отношения. Я живу один в своем огромном доме, знаете, как птица в золотой клетке. Поэтому я часто путешествую по Западной и Восточной Европе, знакомлюсь с девушками, встречаюсь… в общем, хорошо общаюсь со всеми. Фейсал, 35 лет. журналист, г. Багдад. Я никогда не был женат и пока не собираюсь. Еще не встретил свою единственную. Да и очень занят работой – ИГИЛ мне ее подкидывает, — я военный журналист. Знакомлюсь с девушками на dating app, пока только общаюсь. Были отношения, но до брака так и не дошло. Тяжело расставались. Извините, не хочу об этом говорить. Также я сотрудничаю с Iraqi Alamal Association, миссия которой – повышение уровня социальной осведомленности касательно демократических принципов, прав человека и устойчивого развития. Данная ассоциация плотно занимается и защитой прав женщин. С этой целью организовываются семинары, внедряются образовательные программы. Ведь участие женщин очень важно в таких процессах, как демократизация иракского общества в послевоенный период, противодействие экстремизму и гендерно обусловленному насилию, урегулирование конфликтов.
