Иджен Ким, Мягкая сила
С обычной силой, то есть, военной, не все как просто, как украинские события показывают. С «мягкой силой» тоже не все так просто. Но и о ней нельзя забывать. Вот китайцы, например, последние годы активно развивают «мягкую силу», создавая сеть академий Конфуция во всем мире, где можно учить китайскому языку, знакомиться с традициями, культурной жизни Китая. Все развивалось с большим успехом.
Правда, последнее время возникли сложности. В США и Канаде заговорили о том, чтобы закрывать эти академии Конфуция, как не соответствующие законодательству этих стран. Еще и потому что, они контролируются китайской компартией, занимаются пропагандой и шпионажем. Такое есть о них мнение, особенно среди живущих за границей китайцев.
В России, после всех иностранных агентов и иностранных НКО, раздающих печенье Госдепа, никому не удивишь подобными обвинениями. Здесь, по крайней мере, академии Конфуция продолжат спокойно работать.
Конечно, такие центры по определению должны пропагандировать хотя бы культуру и язык. У многих стран культурные центры есть. Россия тоже свои открывает. Цель двоякая, и распространять язык и культуру, и улучшать имидж страны.
Создали для этого Россотрудничество. Сергей Лавров хочет еще больше денег им выделять, чтобы активнее работали над имиджевой проблемой. Китайцы, скажем, много вкладывают в свои академии Конфуции, по словам критиков, больше чем они вкладывают в развитие образование в собственных более отсталых провинциях.
Да, мягкая сила тоже стоит дорого. Хотят изучать китайский, или потому что считают его языком будущей сверхдержавой, хотят готовиться, или для работы, как плюс на своем резюме. Даже без академий Конфуция, спрос на него будет, преподаватели будут обеспечены работой.
Российские культурные центры могли бы делать полезный вклад в продвижение России и ее языка и культуры, но если деньги пойдут только на задачу улучшения имиджа, толка не будет. Ведь никто толком не знает, какой он должен быть, этот имидж. У китайцев, как-никак, довольно последовательная политика все-таки есть, даже если мне лично не хочется пробовать их смесь Конфуция с компартией.
Есть еще один подход. Раньше, русский изучали на Западе, как сейчас арабский изучают, потому спрос есть на тех, кто понимают язык «противника». Я на днях познакомилась с одной американкой. Она изучает социологию в одном из престижных американских вузах, выбрала еще и русский язык. Она сказала, что в начале, все спрашивали, «зачем тебе русский?» Ведь Россия занимала совсем мало места в СМИ и головах американцев.
А потом были геи, Дима Яковлев, Крым, Донбасс… Теперь никто ее не спрашивает, зачем ей русский. Имидж, может быть, не совсем тот, который хотел бы Лавров, но привлекает внимание. Может быть, снова пойдет интерес к России, и приедут любопытные туристы, как сейчас некоторые едут в КНДР. Эдакий возврат к романтике холодной войны. Может быть, негативная пресса лучше, чем никакая пресса. Впечатление, что именно так думают немаленькая часть российских политиков.