В мире без конечности. Протезист поставил на ноги полсотни бойцов СВО
«Он мог умереть, но выжил. Раненый боец 11 суток полз к своим по морозу. Не сдался, дополз, но обмороженные руки и ноги пришлось ампутировать. Когда первый раз примеряли протезы, он улыбался и говорил, что теперь заживёт, как раньше».
В силу возраста я всегда с некоторым предубеждением относился к молодому поколению, считая, что «мы в их годы были о-го-го», а нынешняя молодёжь до нашего уровня недотягивает. Но знакомство с москвичом Сергеем Апариным кардинально изменило моё отношение к поколению «зэт». Сергею всего 20 лет, но он смог поставить на ноги уже более полусотни парней-фронтовиков, по сути, вернув их к нормальной жизни: он мастер, который создаёт протезы для участников СВО. Я не оговорился — именно создаёт, а не изготавливает. По его словам, «свои» протезы он узнает среди сотен других.
Нога — как расписная китайская ваза
Кстати, историю о раненом бойце, выбиравшемся зимой к своим, рассказал мне Сергей — он делал этому парню протезы. Имени героя не помнит, но говорит, что в памяти навсегда сохранилась его улыбка. «Одних его история может повергнуть в ужас, но кого-то научит бороться за жизнь, несмотря ни на что. Лично меня она утвердила в мысли: если могу помочь людям "зажить, как раньше", то должен это делать, — объяснил мне Сергей. — Знаете, что этот парень тогда сказал? Непоправима только смерть, а остальное переживём».
С Сергеем мы познакомились, можно сказать, заочно. Я договорился встретиться со штурмовиком, потерявшим в бою ногу. На встречу пришёл молодой мужчина в шортах-«бермудах» на двух совершенно нормальных с виду ногах. Только одна из них была покрыта замысловатыми татуировками с восточными мотивами и китайскими драконами. Это и был протез — изделие Сергея Апарина.
Созвонились, договорились встретиться в редакции. Мне повезло: Сергей сейчас проходит срочную службу, и так случилось, что именно на эти выходные ему дали увольнительную домой. В кабинете он выложил на стол инструменты, заготовки для протезов и большую зелёную руку, словно открученную от робота. «Это второй прототип протеза руки. Первый я сделал ещё в детстве, а третий сейчас разрабатываю», — объяснил парень.
Про украшение протезов «картинками» Апарин говорит так: это вообще нетрудно делать, главное, чтобы ребятам нравилось. «Иногда они мне свои варианты рисунков предлагают. Я, конечно, делаю. Им-то их носить, а значит, должно нравиться».
Слушаю рассуждения Сергея о протезах — какие они бывают, что надо сделать, чтобы они были более функциональными и удобными, — и ловлю себя на мысли, что разговариваю не с двадцатилетним парнем, а со взрослым мужчиной, матёрым спецом-протезистом. По большому счёту, так оно и есть — если учесть, что первый прототип протеза руки он сделал ещё в... шесть лет.
«Моя «зелёная рука»
Сергей порылся в телефоне и нашёл видео 14-летней давности, на котором он показывает родителям своё первое изобретение — руку из картона, пальцы которой двигаются за счёт специальных тяг из ниток. «Можно сказать, это был первый прототип, а второй я сделал уже на третьем курсе в колледже, лет в 17. Я учился на робототехнике, а у нас ещё был факультет протезирования. И я стал ходить к преподавателям, интересоваться, что с помощью протезов человек должен уметь делать. Около месяца готовился теоретически, углублялся в тему. А потом дома, после учёбы, собирал свою "зелёную руку". Начинал с пальца, фалангу за фалангой. Сделал кисть, сделал предплечье, поставил механизм, написал программу. Заработало!»
Сергей открутил маленькие болтики на зелёной ладони, снял крышку и, указывая остриём отвёртки, с увлечением стал рассказывать про тяги и про то, что «тут на каждый палец стоит по моторчику, а в большом сразу два». Потом подключил руку к питанию, и рука ожила, сжав и разжав пальцы. «Вот только человеку её поставить нельзя, — с грустью добавил изобретатель. — Хоть у модели и пять пальцев, но сами видите — не очень-то она на руку человека похожа, в ней всё-таки больше от робота». Зато, по словам Сергея, именно это изделие открыло перед ним новые перспективы.
«Я ходил со своей «зелёной рукой» по разным выставкам, показывал, рассказывал, что сам изобрёл. Чаще от меня отмахивались, кто-то слушал, просто чтобы не обидеть мальчишку-изобретателя. Но я был настырный, и однажды моим изобретением заинтересовались. Если честно, к этому времени я сам уже чувствовал, что до конца не понимаю, как протез руки должен функционировать, какие команды выполнять. Уметь сжимать и разжимать пальцы — по нынешним временам этого мало. Поэтому, когда предложили постажироваться у опытных протезистов-практиков, сразу же согласился. В колледже пошли навстречу, создали специальный график обучения. Я к тому времени уже на двух факультетах учился: «робототехника» и «протезирование».
Два года до армии Сергей работал и учился в сумасшедшем графике. При этом успел окончить колледж по двум специальностям и поступить в два университета: инженерный и медицинский. «Вставал в 6 утра, два часа добирался на работу. Заканчивал в 18.00, но если надо было, всегда задерживался. Вечером успевал ещё в спортзал сходить, но часов в 12 ночи вырубался мгновенно».
Разговаривая с опытными протезистами, он узнал, что даже самые крутые искусственные конечности могут выполнять максимум 30%, а то и меньше от того, что делает человек обычной рукой. «И у меня появилась мечта этот процент нарастить. Создать самый лучший протез руки в мире. Правда, пока поручили заниматься ногами».
«Протез — не ботинок»
На вопрос, что для него было самым сложным, когда он стал работать с ранеными участниками СВО, Сергей ответил лаконично: «Слушать». Почти каждый рассказывал ему, как воевал, как получил травму, о чём мечтает... Но что радовало Сергея — в его практике не оказалось ни одного бойца, который был бы психологически раздавлен потерей конечности. «Все, как только получали первые протезы, хотели идти, бежать, танцевать. Их можно понять, они полгода пролежали в постели или скакали на костылях, а тут "новая" нога! Я им не мешаю, просто призываю быть осторожнее. К протезам ведь надо привыкать, учиться на них двигаться. К тому же протез — не ботинок, его несколько раз приходится подгонять. Если человеку неудобно, мы вместе разбираемся, в чём причина. Корректирую протез, пока человек не скажет, что ему комфортно: нигде не трёт и не давит. Многие ребята после выписки мне звонят, даже видео присылают, где на моих протезах танцуют или катаются на велосипедах».
На прощание Сергей признался: иногда ему снится, что у него самого вместо ноги протез. «В такие мгновения я чувствую то, что чувствуют люди, потерявшие ногу. Но мне не страшно, наоборот, я начинаю думать, что можно сделать, чтобы протез работал как настоящая нога».