Советник президента Сергей Глазьев раскритиковал в понедельник экономические меры, предложенные Центром стратегических разработок (ЦСР) бывшего главы Минфина Алексея Кудрина. Критика содержалась в письме, которое первый отправил второму.

По мнению Глазьева, реализация предложенных мер приведет к углублению кризиса и падению уровня жизни населения.

В докладе ЦСР об источниках экономического роста содержится не менее восьми ошибок, которые не позволят команде Кудрина справиться с задачей по разработке эффективной программы вывода России из экономического кризиса, пишет Глазьев.

Глазьев не одинок в своих взглядах. В начале августа Финансовый университет при правительстве и Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН направили в кабинет министров предложения по восстановлению роста ВВП в течение одного-двух лет. Суть их так же стара, как Сергей Глазьев с его идеей «раздать много денег всем желающим даром».

«На совещании у президента (в июле. — Ред.) Кудрин доказывал, что главная задача — это таргетирование инфляции, а для этого экономика должна испытывать денежный голод. Сергей Глазьев же, занимая в определенном смысле кейнсианскую платформу, предлагает, напротив, расширять предложение денег через снижение процентов по кредитам, что увеличит потребительский спрос и тем самым потянет за собой рост предложения товаров и услуг», — сказал «Ридусу» декан факультета экономики РУДН Юрий Мосейкин.

Кейнсианский, просоциалистический подход (в России его можно условно назвать глазьевским) успешно вытянул из Великой депрессии 1930-х годов столь разные по государственному устройству страны, как США Рузвельта и Германию Гитлера. В более позднее время на той же базе обеспечил бурный рост экономики и коммунистический Китай, а США — выход из кризиса 2008 года.

Оппоненты глазьевского «Столыпинского клуба» указывают, что накачивание экономики деньгами — это не рост, это инструмент пробуждения этого роста. При этом никто не спорит, что такой подход много раз срабатывал в мире.

Но такой способ лечения экономики его противники из «лагеря Кудрина» считают сомнительным, потому что рост ВВП достигается за счет виртуальных цифр, которые никак не ощущаются потребителем в плане роста своей покупательной способности. Оттого, что в стране проложено больше линий метро, благоустроено больше парков или выпущено больше танков, цены на масло никак не снижаются.

«Мне больше импонирует глазьевская позиция. Потому что стимулирование внутреннего спроса через „количественное смягчение“ (эвфемизм для обозначения ударно работающего Монетного двора. — Ред.) приведет к более ощутимому и быстрому улучшению индивидуального благосостояния российских граждан, чем непрямая стимуляция экономического роста, которую предполагает концепция Кудрина», — говорит Мосейкин.

Сам же Владимир Путин выбор в пользу одной из двух концепций пока не сделал. Видимо, ни Кудрин, ни Глазьев главу государства до конца в своей правоте не убедили. Президент стоит перед сложным выбором: лечить экономику радикально, потому что горше все равно не будет, или следовать принципу «главное — не сделать еще хуже».

Президенту приходится выбирать между двумя концепциями, ни одна из которых не является волшебной палочкой, и каждая из которых имеет свои плюсы и минусы.

Перед Путиным поэтому стоит непростая задача: решить, какую из голов этого финансово-экономического Тяни-Толкая отрубить: либеральную или социалистическую. Потому что именно президент будет отвечать в глазах общественного мнения за последствия выбора любого пути.