Человек из кругов, так сказать, богемных говорит мне: «Московское метро депрессивное. Там нельзя появляться. Это оскорбление тонкого носа и человеческого достоинства». А мне метро нравится. Возможно, нос мой излишне толст и под человеческим достоинством я понимаю несколько иное. Но истинная причина моей метротяги, вероятнее всего, в том, что я – очарованный москвич, взращенный Садовым кольцом, Столешниковым переулком и Воробьевыми горами, не мыслящий себя без метро – без подземного ветра, без холодного вагонного поручня, за который, по легенде, аборигены держатся только нижним хватом, а пришлый люд – только верхним, без отполированных до блеска прикосновением множества рук, дарующих удачу собачьего носа и петушьего гребешка на «Площади Революции», огромных люстр, раскачивающихся над перроном «Киевской»-кольцевой, витражей «Новослободской» и красной яшмы старой «Маяковки»...
