Афанасьева ломали физически, а Солошенко - морально.

Они согласились общаться вдвоем – потому что после пережитого чувствуют себя почти семьей, хотя и не были в одной камере в российской тюрьме. Так и говорят, поочередно листая в памяти дни последних двух лет. Поддерживают друг друга и с полуслова понимают то, что другим трудно и представить...

 

"... Они надели боксерские рукавицы и били ими по голове - чтобы не было кровоподтеков. Это был первый день. Меня отвезли на ночь в это место временного содержания. Все 10 дней, пока был в этом месте, - не давали спать, есть, не было даже туалетной бумаги, ничего не было. Это надо говорить. Люди должны знать, что творится. Потому что я не один такой".

 

(Афоня, а нафиг тебе нужна была бумага туалетная, если ты 10 дней не жрал? Чем ты срать собирался?)

"Одевали противогаз на голову со шлангом, откручивали нижний клапан и брызгали туда баллончиком - начиналось рвота, ты начинал захлебываться в этом, потому что ты в маске. Когда захлебываешься, маску снимают, дают понюхать нашатырь - и все повторяют. Продолжилось тем, что подсоединяли электрические провода к половым органам - и били током. Если удушение еще можно было выдержать, это уже была другая боль. ТАК принуждают ставить подписи на документах. Просто ставить подписи и все".
(Афоня, ты въехал в суть той, "другой боли"? Еще до своего ареста въехал?... Спрошу у тебя, как у "причастного к таинству: "А правда, что оргазм при садо-мазо намного ярче и сильнее "обычного")

 

"Почти под конец, когда они требовали заключить с ними соглашение, меня раздели, положили на пол, какие-то люди держали - и паяльником круг тела водили и рассказывали, что будет, когда этот паяльник попадет под меня. Самое главное - у меня есть мама - и они угрожали добраться до нее. Это подействовало... Я себя корю, казню сейчас за то, что не был столь крепок. Я отказался от своих слов, но... Я подписал те документы, и меня перевезли уже в Москву".
(Афоня, а почему паяльник "над" не такой страшный, как паяльник "под"? Он что, меньше "температурит", в первом положении? Я бы тоже, Афоня, хотел "добраться" до твоей мамы и спросить у нее, зачем она тебя рожала если не собиралась воспитывать?)

 

 

"С теми же угрозами меня заставили выступить на телевидении, сказать, что им нужно. Я помнил, что со мной делали последние дни - и не верил, что кто-то меня может защитить, чтобы это не повторилось. Поэтому я просто повторил то, что они требовали сказать. Весь первый год-полтора в душе у меня продолжалась страшная борьба из-за показаний против невиновных ребят.
(Афоня, ты же киборг, ты же херой, жидобандер, укр... Как ты мог заложить побратымив своих - Кольченко и Сенцова?! Им теперь по "двадцаточке" влепили, а ты на свободе...)

 

 

74-летний Юрий Солошенко тоже рассказал о пытках. Но не физических - его не били, а пытались сломать морально, что едва не закончилось для него инфарктом.

Старичка я не буду комментировать, него отмазка есть - предмаразм. Просто процитирую:

"В России рассчитывать на какой-то гуманизм вовсе не приходится. У этого монстра, России, одна власть - это самодержец всея Руси и опричники ФСБ у него. Меня закрыли в одиночной камере и требовали принять российское гражданство"

"Я не признаюсь – а у них, очевидно, недостаточно материалов. Вызывают меня в очередной раз и говорят следующее условие досудебной сделки со следствием: "Если вы признаете себя виновным в шпионаже, мы вас через неделю переводим на домашний арест", – к моему приятелю, который живет под Москвой". Через некоторое время, приглашают меня опять в это следственное управление. У начальника стол накрыт, бутылка коньяка и бутерброды. "Понимаете, все согласны, кроме одного. Он сказал, что у вас нет регистрации в России, поэтому вас нельзя под домашний арест… Давайте выпьем". Пить я не стал..."

"Меня обещали отправить домой для отбывания наказания и я поверил - подписал четыре тома документов по своему делу. Однако вместо помилования меня отправили в колонию. Я сидел с очень уважаемыми людьми – два доктора наук. Один – полковник спецназа, мужик настоящий, боевой, с орденами. А с одним грузином я разучивал по его просьбе гимн Украины и вполголоса пели в камере.