Мудрец и глупец. Так почему Кутузов не добил Наполеона?
«Умен, умен, хитер, хитер... Никто его не обманет», — такую характеристику полководец Александр Суворов дал одному из своих учеников Михаилу Кутузову.
«Неправильный» победитель
В современном историческом представлении место Кутузова в ряду выдающихся отечественных полководцев рядом с его великим учителем. Вот только современники Михаила Илларионовича такой подход категорически не принимали.
Ну, право, какой Кутузов продолжатель дела Суворова, если сражения он проигрывал неоднократно, причем разгромно? Да и главная его победа — над Наполеоном в Отечественной войне — получилась какой-то неправильной.
Большая часть войны против французов в исполнении Кутузова — это отступление, уход и уклонение. Главную битву — Бородинское сражение — французские историки записывают в пользу Наполеона.
А отступление Великой армии, соответственно, на недостаток провианта, тяжелые погодные условия и «Генерала Мороза».
Неочевидные вещи
Придворная элита не могла простить Кутузову то, что, изгоняя Наполеона из России, он так и не предпринял активных действии, направленных на окончательный разгром и пленение французского императора. Всё это уже слишком сильно контрастировало с суворовским напором, натиском, дерзостью...
Однако сомнений в личной храбрости Кутузова не было, и полученные им в боях ранения тому свидетельство. И великий Суворов разглядел в молодом ученике не просто военный дар, а сочетание полководческих навыков с искусством дипломатии.
Когда надо полководец, когда надо дипломат
Все как-то забывают, что Кутузов действительно успел проявить себя на дипломатической службе. В 1792 году он был направлен в Османскую империю. Турки, потерпевшие череду поражений от России, были настроены не слишком дружелюбно, но всего за два года Кутузов сумел кардинально улучшить взаимоотношения двух стран, что в европейских реалиях того времени было делом крайне важным.
При этом, когда слов не хватало, Кутузов спокойно переходил к военному делу. В 1811 году, когда очередная война с Турцией затянулась, он, получив пост командующего, в кратчайшие сроки нанес османам настолько безоговорочное поражение, что те поспешили вернуться к дипломатии.
Подписанный Кутузовым в мае 1812 года Бухарестский мирный договор с Османской империей спутал все карты Наполеону, который рассчитывал, что значительные силу русских на момент его вторжения будут связаны боевыми действиями на юге.
Гамбит Илларионыча
И Багратион, и Барклай-де-Толли, и многие другие русские военачальники считали, что Кутузов многие свои назначения получал за счет своего умения налаживать связи при дворе. Но тут дело несколько в ином — «Седой лис Севера», как именовали его оппоненты, считал умение договариваться инструментом достижения целей не личных, а государственных.
Отечественная война 1812 года, когда командование русскими силами принял Михаил Илларионович, превратилась в шахматную партию, разыгрываемую на бескрайних русских просторах. Партию, в которой Наполеон был переигран начисто приемами настолько неочевидными, но эффективными, что далеко не все соотечественники были готовы их принять.
Ну так почему же Кутузов не добил ни под Красным, ни на Березине? Гусар-партизан Денис Давыдов писал: «Кутузов со своей стороны избегал встречи с Наполеоном и его гвардией, не только не преследовал настойчиво неприятеля, но, оставаясь почти на месте, находился все время значительно позади».
Можно было подумать, что русский командующий дает императору возможности уйти. И, по всей видимости, так оно и было.
Что полезно для России?
Имея при своем штабе английского представителя Роберта Томаса Вильсона, Кутузов неоднократно давал понять, что воюет исключительно ради интересов России, а отстаивать интересы Британии совершенно не намерен.
Развернув Великую армии Наполеона «на выход», позволяя ей деградировать и погибать, Михаил Илларионович, образно говоря, «сменил игровую доску». Он уже смотрел дальше, на то, как изменится расклад политических сил в Европе.
При полном крахе Наполеона Кутузов предвидел резкое усиление позиций Англии, в чьи добрые намерения в отношении России он не верил категорически. Фельдмаршал считал, что ослабленный и выброшенный за пределы русских земель Наполеон более выгоден, нежели низложенный или убитый.
Оттого не испытывал большого восторга Кутузов и от Заграничного похода, который судьба не позволила ему довести до конца.
И остается гадать, как поменялась бы история Европы в XIX веке, если бы Александр I прислушался бы к мнению человека, чьи ум и хитрость еще в молодости восхищали великого Суворова?