Актер Павел Прилучный признался, что хотел бы попробовать отказаться от соцсетей

На Кинопоиске продолжается выход пятого сезона сериала "Мажор" с Павлом Прилучным в главной роли. В интервью "Газете.Ru" актер рассказал о развитии своего персонажа, его отличии от американских супергероев, а также личных семейных привычках и принципах воспитания сыновей.

- Что в графике и рутине съемок "Мажора" стало для вас привычным ритуалом? Без чего вы уже не представляете работу над сезоном?

- Особых ритуалов за все пять сезонов сериала "Мажор" и три фильма у меня так и не образовалось. К каждой своей роли я подхожу трепетно и заблаговременно изучаю сценарий, общаюсь с режиссером, чтобы добавить красок герою. Не могу сказать, что это мой ритуал, скорее желание сыграть персонажа еще интереснее и зацепить зрителя. Разве что кофе в пластиковом стаканчике на площадке в шесть утра (улыбается). Правда, это тоже не особо ритуал: я в целом без этого не представляю свою жизнь.

- "Мажор" идет много лет, и вы меняетесь вместе с ним. Есть ли сцена из нового сезона, где вы сознательно использовали свой жизненный опыт, чтобы сделать Игоря взрослее?

- Да, в новом сезоне есть сцена, где Игорь принимает непростое решение, которое ударит по его близким людям. По-другому выйти из этой ситуации ему не удается вовсе. В моей жизни тоже были такие моменты, когда надо было переступить через "жалко" и сделать больно, чтобы "не убило" завтра. И я помню то состояние холода в груди. Так что не играл эту сцену, а просто включил воспоминания и прожил это состояние еще раз, но в кадре. Игорь - уже не мальчик, который постоянно машет кулаками. Он - настоящий мужчина, который берет вес на себя.

- Игорь Соколовский, как вы отметили, тоже меняется: из привилегированного парня он становится человеком, который берет на себя ответственность. Сколь сильно ваш собственный путь помогает играть трансформацию?

- На все 100%. Я сам прошел этот путь, начиная от приезда в Москву: пробивал кастинги и стучался во все двери. Меня за ручку никто не водил и не помогал. Мой герой тоже проходит этот путь - из теплицы в открытое поле. В общем, опять же, не нужно ничего придумывать, а только включить свои воспоминания и идти по сценарию (улыбается). И я прекрасно помню момент, когда берешь и делаешь, только потому что никто другой этого не сделает. Меня это роднит с Игорем еще сильнее.

- Есть ли у вас внутренний маркер, по которому вы понимаете, что сыграли сцену правильно?

- Тишина на площадке. Но не та, где все ждут "стоп, мотор". А та, где никто не дышит. И мурашки бегут по спине, как у зрителя. Если я вышел из кадра и начинаю анализировать, как сыграл, значит - это провал. А если у меня комок в горле, то на 100% попал. Правильная сцена не обсуждается, она проживается.

- Работали ли вы с каскадерами - или большинство трюков делали сами?

- Все трюки на своих проектах я стараюсь выполнять самостоятельно. Но выступаю за разумный подход: по-настоящему опасные вещи, конечно, должны делать каскадеры, и они, безусловно, герои. А все, что могу сделать сам, без угрозы для жизни, делаю с большим удовольствием. Мне не хочется подводить группу, останавливать съемочный процесс из-за травмы, полученной от опасного трюка. И в этом есть моя граница.

- Игорь - российский супергерой. Что в нем от канона, а что наше?

- Он выживает при любых обстоятельствах, и у него есть свой моральный кодекс. Западный супергерой - очень часто это посланник судьбы. А наш - человек, который не имеет права на ошибку. У него нет возможности не сделать - и это по-нашему! Пройти через боль и "надо", но обязательно сделать. Он не спасает мир ради галочки, он спасает своих. Собирая себя по кускам, с разбитым носом и в грязной рубашке.

- А сам запрос на "своего" героя в России отличается от западного?

- Безусловно. Там хотят верить в идею и создают себе идеального кумира. В России же все по-другому. Мы не верим в идеальную картинку, мы верим в человека. Наш зритель хочет видеть всю картину героя: как он оступается, ошибается, боится, но поднимается, идет вперед несмотря ни на что. Героя, который прошел тот же путь, что и сам зритель, и самое главное - не сломался.

- В недавнем "Холопе" вы сыграли персонажа, которого "перевоспитывают", перенося в другую эпоху. Были ли приемы из "Холопа", которые вы перенесли на Игоря?

- Нет таких приемов, которые бы работали на Игоре. Это совершенно разные герои с разными судьбами.

- Если бы Игорь Соколовский и герой "Холопа" встретились, кто бы кого перевоспитал?

- Они друг друга бы просто не поняли (смеется). Борис из "Холопа" - инфантильный мажор. А Игорь - уже прожженный волк. Думаю, что перевоспитания в этом случае бы не получилось.

- Была ли в "Холопе" сцена технически сложная, но ставшая любимой?

- Знаете, скажу так: весь фильм "Холоп 3" был технически сложным, но особенно - съемочный процесс в Турции в открытом море и на действующей копии исторического фрегата Петра I "Штандарт". Одна из сложных, но любимых сцен, где меня "отмачивают" в проруби. Холод, мокрый костюм, ветер - и я так замерз, что у меня сводило челюсть и не мог выговорить текст. Именно в этот момент перестал играть и просто выживал. Если вы смотрели фильм, то точно увидели это на экране (улыбается).

- Какой момент, как вам кажется, стал ключевым прорывом в вашей карьере?

- Сложно выделить какой-то определенный проект. Практически все они являются прорывом в определенный момент времени. Ощущается этот прорыв, когда понимаешь, что можешь отказаться от роли и не прогореть. Когда тебя утверждают - это, безусловно, приятно. Но когда имеешь выбор среди утвержденных проектов, именно тогда ты почувствовал почву под ногами и тот самый прорыв.

- Есть ли фраза от старшего коллеги, которая помогла вам?

- Однажды мне один очень известный артист сказал фразу: "Ты не бойся быть неудобным. Удобные артисты стоят в массовке". Запомнил ее на всю жизнь.

- А можете ли назвать проект, к которому хочется вернуться ради переосмысления?

- Моя первая большая роль в фильме "На игре". Я был тогда зеленым - и сейчас, пройдя определенный путь, хочу вернуться к тому персонажу с моим сегодняшним весом и фактурой. Он был слишком крутым тогда, а сейчас я бы его сделал немного уставшим и надломленным. Настоящая сила не в том, чтобы нагибать, а в том, что даже когда ты надломлен и упал, встать и все равно идти.

- Если бы можно было поставить одну цель только для себя - что бы это было?

- Не поверите, но прожить месяц без социальных сетей. Это звучит, как диета, но очень хочется проверить: перестану ли я думать о том, как выглядит моя жизнь, начну ли я ее просто жить. Для ролей и спорта у меня есть дисциплина, а вот отключение от цифрового шума - сложнее всего. И моя профессия этого не позволяет, к сожалению.

- Какая одна простая вещь из семейной рутины для вас по-настоящему важна?

- Важен завтрак в выходной день. Когда вся семья в сборе, вы никуда не спешите, не опаздываете, а просто проводите время вместе. Казалось бы, быт надоедает, становится определенной рутиной, но у нас все наоборот. Если у меня есть несколько выходных, то я беру всю семью - и мы отправляемся в мини-путешествие. Без телефонов, съемок, блогов. Вы никуда не спешите, все вместе, и это объединяет лучше, чем любой разговор.

- А какие "мужские" темы считаете важными для разговора с сыном? И к чему ребенка не подталкиваете?

- Тема ответственности обязательна в наших с ним диалогах. Про силу, но только в связке с головой. А фразу "будь мужиком, не ной" я никогда не скажу. Это убивает и никак не помогают в становлении мужчины. Хочу, чтобы оба моих сына знали: плакать и признавать слабость можно, это не делает человека слабым и бессильным. Это делает живым. Я хочу, чтобы мои дети самостоятельно сделали выбор, а не прибегали к шаблонам.