Наталья Жукова: В Пермском крае продолжают страдать дети
В топе новостей нашего сайта стоит две информации, перекочевавшие на федеральные ленты: о 13-летней девочке Соне, умершей в больнице от теплового удара, не выходя из комы, в которую девочка впала после нескольких часов езды на «скорой» по больницам. И о 5-летнем мальчике из Усольского района, которого укусила гадюка, а в районной больнице отказались принимать из-за отсутствия вакцины. Теперь малыш находится в реанимации Березниковской городской больницы.
И что-то мне подсказывает, что в данном случае, как и в случае с Соней К., следственными органами будет возбуждено уголовное дело. Печально и даже абсурдно, что изучением и «разбором полетов» ситуации в здравоохранении вынуждены заниматься силовики. Но ситуация, по всей видимости, складывается именно таким образом.
Судя по первичной информации, малыша, укушенного змеей, родители тот час же сами повезли в больницу. Там его госпитализировать отказались, сославшись на отсутствие вакцины. В результате мальчик госпитализирован в Березниковскую больницу, где находится в реанимации. Ему делают антигистаминные препараты. И говорят, что вакцины нет нигде, кроме санавиации краевой больницы.
Мы, конечно, не будем вспоминать досточтимые советские времена, когда простого работягу при получении производственной травмы либо при обострении хронического заболевании по показанию могли госпитализировать с применением авиации. Но когда система внутри себя самой не может навести порядок, то этим начинают заниматься люди в погонах. И, видимо, уже следователям предстоит выяснить: почему в лечебных учреждениях Пермского края, для которого наличие в природе змей как таковых не является чем-то экзотическим, не имеется противоядия?
И второй вопрос: почему на помощь мальчику в данной ситуации не была вызвана санавиация, у которой таки эта вакцина имеется в наличии? Мы с вами, конечно, можем предположить, что врачи сельской больницы просто побоялись звонить наверх и просить помощи с авиацией. Может быть и другой поворот: что за использование этой самой авиации необходимо платить из бюджета того учреждения, который ее и вызвал. В таком случае главный врач также может и не обращаться за помощью, не желая тратить средств.
Так это или не так, но произошедшее определенным образом наталкивает на размышление о том, что в датском королевстве давно уже что-то прогнило. Самое главное доказательство тому – это то, что система не справляется сама, а ее санируют правоохранительная органы. Но самая большая беда в том, что даже работа силовиков в отсутствии профессионально сильного менеджмента в Минздраве не вернет к жизни уже умерших детей. И не исключит рисков перед теми, кто еще ни сном ни духом не подозревает о напастях и возможных потребностях в экстренной медицинской помощи.
Конечно, мои рассуждения могут быть излишне эмоциональны. Потому что речь идет о детях. Потому что гибель от теплового удара в 21 веке я считаю действительно преступлением.
Я долго думала над тем, почему такое вообще стало возможным. И знаете, что я поняла? Мучительные вопросы о совести человека в белом халате, как выяснилось, не имеют к этому никакого отношения. Вся соль в том, что те циркуляры, которые породило ведомство, не дают возможности врачу чувствовать себя человеком. Разве можно назвать человеком того, кто, находясь на работе в статусе врача, в здравом уме и трезвой памяти, делает испуганные глаза и отказывается предпринять какие-либо действия для спасения ребенка и отказывает в госпитализации? На мой взгляд, нет. А уж и врачом – подавно.
Вот и получается: вместо людей благородной профессии, спасающих жизни, мы получаем армию снабженных циркулярами и инструкциями штатных сотрудников бюджетных учреждений.
Наверное, жестко получилось. Но в отечественной истории - еще более жесткие примеры, когда народу надоедало терпеть селективный доступ к сферам жизнеобеспечения. И тем людям, которые вступили в Пермском крае на стезю государственного управления, все-таки нужно понять, что со своим народом так обращаться нельзя.