Верховный суд впервые разъяснил, как банкроты могут тратить деньги во время конкурсного производства: можно ли расплачиваться по контрактам в ущерб налогам. Решения он вынес по спорам сразу двух компаний с налоговиками – ОАО «Специальное конструкторское бюро турбонагнетателей» (СКБТ) и ООО «Неманский ЦБК».
Обе компании были признаны банкротами, но кредиторы решили, что они должны продолжить работу.
Арбитражный управляющий СКБТ потратил за четыре года работы компании во время конкурсного производства 274 млн руб. – в 3 раза больше налогового долга, а управляющий Неманского ЦБК – за семь лет 2 млрд руб. при налоговой задолженности в 548,1 млн. В обоих делах налоговики решили, что была нарушена очередность выплат – расходы на производство следовало отнести к четвертой, а не третьей очереди, т. е. поставить их после расчетов с бюджетом. Компании с претензиями не согласились. Например, СКБТ утверждало, что расходы были нужны для сохранения имущества, чтобы выгодно его продать, прекращение работы привело бы к массовым увольнениям, а за счет прибыли компания могла бы расплатиться с текущими долгами. Суды всех трех инстанций поддержали компании, но Верховный суд в обоих случаях принял сторону налоговиков и направил дела на новое рассмотрение. Компании слишком долго работали в состоянии конкурсного производства и не платили налоги – это можно считать уклонением от них, следует из решений Верховного суда (полные тексты опубликованы в конце августа). Кроме того, нельзя относить все расходы на ведение бизнеса к эксплуатационным платежам, т. е. необходимым для сохранения производства, указал Верховный суд.
Конкурсные управляющие вели производство, платили поставщикам, а долги перед налоговой не гасили, называя все расходы эксплуатационными платежами, рассказывает сотрудник налоговых органов. Но к ним нельзя причислить все, что связано с обычным производством, считает он, только расходы на сохранение имущества. Конкурсные производства шли больше семи и четырех лет, хотя по закону обычный срок – полгода, отмечает он, деньги тратились не на сохранение имущества, а на ведение бизнеса. Конкурсное производство в течение 5–6 лет слишком длительный срок, отмечает партнер А2 Михаил Александров, но на 2–3 года процесс вполне может растянуться.
Представители СКБТ и Неманского ЦБК не ответили на запросы «Ведомостей». Представитель ФНС отказался от комментариев. Связаться с арбитражными управляющими по обоим делам не удалось.
До сентября к эксплуатационным платежам можно было отнести практически любые расходы – оплату аренды, ремонт цехов, даже закупку скрепок и бумаги, рассказывает арбитражный управляющий Евгений Семченко, а рассчитывались по ним перед налогами и другими долгами банкрота. С сентября же к эксплуатационным относятся только коммунальные платежи и на энергоснабжение, остальные – сдвинуты в пятую очередь.
До сих пор единой судебной практики не было, вспоминает сотрудник налоговых органов, схема была очень популярна: компании могли вести бизнес в конкурсном производстве за счет кредиторов, почти не выплачивая налоги. Решения Верховного суда защитят кредиторов по уже начатым банкротствам, и не только ФНС, говорит Семченко. Например, комбинат работал пять лет, относя все платежи к эксплуатационным, рассказывает он, по прежней практике после продажи имущества все деньги могли пойти на расчеты с такими контрагентами, а кредиторы остались бы ни с чем. Но пострадать может и добросовестный бизнес, предупреждает Семченко, – например, расчеты с БТИ за паспортизацию здания теперь окажутся в пятой очереди, но обычно БТИ требует плату вперед. Получается замкнутый круг – без паспортов БТИ нельзя продать здание, а без его продажи – закончить банкротство, сетует он.
