Служили два товарища – камрада...
Повлияла ли атмосфера памяти во Франции о той Великой войне на профессиональный выбор юноши, неизвестно. Но в 1936 году Морис поступает в лётное училище, по окончании его служит в эскадрилье истребителей, участвует в 1940 году в боях у Северного побережья Франции, за два сбитых самолёта противника над Дюнкерком получает свою первую боевую награду.
После капитуляции Франции и расформирования эскадрильи немцами, уехал из страны, чтобы присоединиться к Сражающейся Франции Шарля де Голля.
В январе 1944 года прибыл в полк Нормандия-Неман, получил в распоряжение истребитель Як. Его бессменным механиком стал Владимир Белозуб...
Но по порядку
Каждый год 1 мая (вот уже 35 лет) мы с семьёй ходим на наше кладбище: это день памяти в нашей семье. В этом году поехали с утра пораньше, опасаясь пасхального нашествия (вроде как у нас в стране Пасха = традиция посещать кладбище).
Кроме того, была вероятность, что из-за совпадения двух праздников, что-то где-то окажется перекрытым: прошли те стародавние времена, когда Введенское (бывшее Немецкое) кладбище считалось городской окраиной, по нынешним меркам - не так уж и далеко от центра...
Перекрытий по пути никаких не было, народу, да, оказалось больше, чем в обычный Первомай; ещё отличие - напротив входа со стороны Госпитального Вала в ряду других машин стояла машина полицейская, рядом с которой мы благополучно припарковались. Сегодня тут можно парковаться -то? Паркуйтесь на здоровье, пока есть где.
Ну и ещё у ворот на входе уже на самом кладбище скучали курсантики человек пять...
Французский уголок
Про Введенское кладбище можно много чего рассказывать и показывать: за почти 2,5 века (c 1771 года) оно стало настоящим некрополем, столько здесь захоронений известных людей. (Прямо, не побоюсь этого сравнения - наш Пер-Лашез...)
Но к теме поста. На Введенском кладбище есть уголок Франции, здесь стоит стела в честь войны 1812 года и здесь же похоронены французские лётчики из Нормандии-Неман, погибшие в 1943-45 гг.
В 1953 году прах их был перевезён на родину во Францию, а могилу с памятной плитой оставили.
В 1964 году в Орловской области обнаружили прах неизвестного французского лётчика из эскадрильи и тоже перенесли сюда.
Любопытно, что Морис де Сейн на могильной плите идёт первым, хотя Марсель Лефевр и погиб раньше и Герой Советского Союза (посмертно). Но капитан Морис де Сейн тоже совершил подвиг, который во все времена высок и чтим: сам погиб, но друга не бросил
Все в полку удивлялись, как крепко сдружились два таких, казалось бы, совсем непохожих друг на друга человека, которых просто свели вместе превратности войны, и породнила авиация.
Один француз, маркиз, другой простой 22-летний парень из села Покровское Днепропетровской области. Владимир Белозуб был украинцем, что называется по паспорту, но называли его русским другом французского пилота.
(Кстати, есть фильм Нормандия-Неман 1960 года, основанный на реальных событиях, снятый режиссёром французом и французскими сценаристами при участии Константина Симонова. Так вот там, наверное, для пущей ясности зарубежному зрителю фамилия механика Иванов).
Простые приятельские отношения между ними установились сразу, часто пилот готовил самолёт к полёту вместе с механиком, рассказывал о проблемах - после полёта. Даже языковой барьер не мешал, к тому времени оба могли более-менее изъясняться на двух языках.
В тот день, 15 июля 1944 года (накануне отметили по русскому обычаю 40 дней со дня смерти Марселя Лефевра - 5 июня 1944) полк перебрасывали на новый аэродром из Белоруссии в Литву. В таких случаях пилот всегда брал с собой механика чтобы на новом месте тот сразу приступал бы к работе.
Так что не было ничего необычного, что Владимир угнездился в тесном багажном отсеке за креслом пилота.
Через несколько минут после взлёта началась сильная утечка бензина, Морис принял решение возвратиться и посадить самолёт, запросив землю вести его на посадку.
Вести потому что к тому времени пары бензина проникли в кабину пилота и ослепили его. Почти ничего не видя, теряя сознание, Морис, по подсказкам с земли сделал несколько неудачных попыток посадить самолёт. После очередной неудачи получил категорический приказ набирать высоту и немедленно покинуть самолёт.
И ответил таким же категорическим отказом: парашют был только у пилота, у механика парашюта не было...
Морис стал сажать самолёт в очередной раз. Метрах в 100 от земли самолёт начал резко рыскать в стороны, потом, видимо уже неуправляемый, врезался в землю...
Силой удара их выбросило далеко из самолёта, так что тела уцелели от взрыва.
Их похоронили в белорусской Дубровке в одной могиле. Потом, при устройстве мемориального французского захоронения прах Мориса перенесли на Введенское кладбище, а ещё позже - на родину.
На юге Франции в Провансе в окрестностях городка Оранж (Orange) есть военно-воздушная база Капитан де Сейн:
А в прошлом году, в честь 70летия победы в Иванове, где эскадрилья Нормандия-Неман формировалась, открыли памятник. Вот они верные друзья, капитан-француз Морис де Сейн и механик - старшина Владимир Белозуб.
Всех с великим праздником 9 мая!
Два фото из сети, остальные В.Златомрежев и кое-что мои ))