В НовГУ рассказали, что жена Троцкого спасала древние иконы от советской власти
В 1922 году новгородские чиновники требовали выселить первый церковный музей города, чтобы занять его кабинеты, и были готовы ради этого обвинить хранителей-священников в "антисоветском заговоре". Остановить выселение помогли лишь две телеграммы из Москвы: одна — от заместителя главы государства Авеля Енукидзе, вторая — от заведующей музейным отделом Натальи Седовой, жены Льва Троцкого. Детали этой "битвы" восстановили в НовГУ и рассказали об этом "Газете.Ru".
В 1912 году по инициативе архиепископа Арсения (Стадницкого) было создано Новгородское церковно-археологическое общество (НЦАО). Исследователи рассылали запросы и собирали артефакты по всем храмам губернии, создав музей. До создания НЦАО многие книги, рукописи и иконы были уничтожили. В итоге в фонды музея поступили уникальные Царские врата из Дымского монастыря, 149 рукописных книг и семь икон из Кирилло-Новоезерского монастыря, Евангелие и пять наперсных крестов из Никитской церкви, а также икона Софии Премудрости Божией из храма Рождества Богородицы на Михалице.
"После 1917 года над музеем нависла угроза. Местным властям понадобились светлые комнаты в самом центре Кремля для советских учреждений. Ход этого конфликта удалось детально воссоздать по документам Государственного архива новейшей истории Новгородской области (дело № 1296). Это была настоящая "бумажная война", — объяснил автор работы, и.о. заведующего кафедрой теологического и исторического образования НовГУ, священник Евгений Зайцев. Перелом наступил весной 1922 года. Из столицы пришло распоряжение за подписью заместителя председателя ВЦИК Авеля Енукидзе и заведующей музейным отделом Наркомпроса Натальи Седовой (жены Льва Троцкого): "Выселение музея... недопустимо. Порча коллекций при перевозке... неприспособленность нового помещения".
Местные чиновники пытались обойти запрет. Они жаловались в ЦК РКП(б), что неудобства помещений лишают их возможности продуктивно работать, подозревали в музее "сборный пункт для митрополита и его приспешников" и обвиняли сотрудников в использовании святыни как "отделения чудотворного паноптикума" для богомольцев. Чиновники уверяли, что осознают ценность экспонатов и обещали выделить 100 миллионов рублей на переезд (по курсу 1922 года это составило менее одного золотого червонца), но научный центр удалось отстоять.
Вся эта переписка происходила накануне широкой кампании по изъятию церковных ценностей. Тогда сотни храмов и монастырей по всей стране подверглись полному разграблению. Многие церковные ценности советское правительство рассматривало не как национальные святыни, а как потенциальный обменный фонд для торговли с зарубежными странами.
Большинство сотрудников новгородских музеев были арестованы и осуждены в 1933 году. Их обвинили в том, что они умышленно сохраняли предметы религиозного культа, мечтая о возрождении религии в России.
Ранее археологи в российском регионе обнаружили уникальный артефакт начала XIII века.