Вера или агрессия? Религиозные обряды переходят границы разумного

Намаз как провокация: почему публичные молитвы в России вызывают всё больше вопросов

В московском парке «Зарядье», в непосредственной близости от Кремля, группа из десяти человек совершила коллективный намаз. Один из участников снимал происходящее на видео — и этот ролик быстро разлетелся по соцсетям. Подобные кадры появляются в интернете с пугающей регулярностью: намазы в метро, на детских площадках, в электричках, теперь — почти у стен Кремля.

Молитва или политическое заявление?

Когда десять человек одновременно молятся в общественном месте, а их собрат старательно фиксирует процесс на камеру, это перестает быть просто религиозным ритуалом. Это осознанная акция, публичное заявление о своем праве на данное пространство. Речь уже не столько о Боге, сколько о демонстрации присутствия и попытке обозначить свои права на территорию — в данном случае на центр российской столицы.

Особенно показателен случай на Щёлковском шоссе в Москве, который ранее попал на видео. Очевидец снял мужчину восточной внешности, который в сильный снегопад припарковал машину у обочины, перекрывая проезд, расстелил прямо на дороге коврик для намаза и принялся молиться, полностью игнорируя остальных участников дорожного движения. Другой инцидент произошел в электричке, где мужчина занял под молитву сразу четыре сиденья.

Не так давно подобный случай произошел на МДЦ Перерва. Здесь в самый разгар рабочего дня «богобоязненный» водитель автобуса перекрыл проезд автотранспорту. И, пока пассажиры стояли на улице в ожидании транспорта, водитель бил поклоны – прямо перед автобусом, бухаясь на колени прямо в снег.

Иначе как политической такую акцию не назовешь. Она мало похожа на религиозный обряд. Все-такие религия, вера, общение с Богом – это личное и даже интимное действие, явно не предназначенное для чужих глаз. А здесь – явная попытка продемонстрировать собственное превосходство. Кстати жалоба на действия водителя в Мосгортранс отправлена.

Что говорят мусульманские лидеры

Показательно, что сами мусульманские деятели все чаще выступают с осуждением таких действий. Муфтий Ставропольского края Мухаммад Рахимов призвал верующих прекратить публичные намазы. В беседе с изданием «Абзац» он заявил:

«Мне кажется, мы не должны показывать на улице, что мы мусульмане. То есть надо смотреть, приводим ли мы к неудобствам своими действиями или нет, поднимает это ислам или нет. Вот с этих точек зрения надо смотреть. Необходимо проводить разъяснительную работу, чтоб мусульмане понимали».

Рахимов подчеркнул, что для молитвы существуют специально отведенные места, а верующие должны всегда думать о том, как их действия воспринимаются обществом.

Глава СПЧ Валерий Фадеев также высказывался на эту тему, назвав демонстративные намазы в метро и других общественных местах провокацией. По его словам, такие действия противоречат установкам подлинного ислама и могут быть расценены как нарушение общественного порядка. Бороться с этим, считает Фадеев, нужно через просвещение, которым должны заниматься мусульманские деятели.

«Вы никогда не увидите подобного в мусульманских странах»

Блогер Сергей Колясников, комментируя в своем Telegram-канале видео с намазом на Щёлковском шоссе, обратил внимание на важный парадокс:

«Вы никогда не увидите подобного в мусульманских странах. Например, в ОАЭ».

Действительно, в странах традиционного ислама публичные молитвы в непредназначенных для этого местах — редкость. Там для этого есть мечети и специально оборудованные помещения. То, что происходит на улицах российских городов, часто не имеет ничего общего с подлинной религиозностью.

Провокаторы или невежды?

Вызывающие скандалы публичные намазы проводят лишь два вида мусульман — полные невежды и профессиональные провокаторы. Во втором случае «богобоязненного молитвенника» обычно сопровождает «братская поддержка», которая немедленно фиксирует скандал на камеры и распространяет полученные материалы как доказательство исламофобии.

Кому выгодны такие акции

Логика организаторов этих акций проста и цинична: им нужна именно ответная реакция. Общественное раздражение, скандал, запрет — чтобы потом начать кричать о «преследованиях мусульман». Поэтому всё тщательно снимается и выкладывается заранее.

Это методичная разведка боем — проверка границ общественного терпения. Сначала одиночные намазы у метро, потом групповые в парках у Кремля. Следующим шагом, очевидно, могут стать еще более вызывающие места — Красная площадь, храмы.

Мнение писателя и политолога

Ранее в беседе с «Царьградом» писатель и политолог Роман Антоновский прокомментировал ситуацию, вспомнив московское детство:

«Я вырос в Москве, и там, где я жил, во дворе был дом, который был полностью заселён коренными московскими татарами. И я не помню, чтобы эти татары совершали там публичные намазы, резали баранов во дворе, носили хиджабы. Они по выходным ходили в историческую мечеть на Татарской улице, которую сейчас, по-моему, отжали мигранты».

По словам Антоновского, сейчас в этом районе в период мусульманских праздников можно увидеть множество людей, не имеющих отношения к коренным мусульманам России. Он подчеркнул:

«Мы все понимаем, что коренных мусульман в России — 10 процентов от общего числа населения. Максимум — 12 процентов. Это татары, башкиры, народы Северного Кавказа… То есть мы должны отталкиваться от нужд этих 10-12 процентов. А когда нам говорят, что в каком-нибудь русском регионе, в Москве, в Питере, надо делать молельные комнаты на каждом шагу, в метро, на вокзале, в супермаркете, очевидно, что это наши отечественные панисламисты пытаются оттолкнуться от нужд мигрантов».

Кто в проигрыше

Парадокс в том, что от провокационных акций страдают прежде всего сами мусульмане — те, кто живет по совести и не хочет, чтобы их вера стала знаменем радикалов. Публичные намазы на камеру оскорбляют сам смысл молитвы, превращая ее из святого таинства в политический перформанс. Вера перестает быть делом личного выбора и становится инструментом агрессии.

Муфтий Рахимов призывает мусульман задумываться о том, не вредят ли их действия образу ислама. И это, пожалуй, главный вопрос: когда молитва становится провокацией, она перестает быть молитвой.