Почему экономику Турции охватил пессимизм?
Москва, 27 декабря - "Вести.Экономика" Экономика Турции встретила 2018 г. не только с рекордным темпом роста, которому завидовал почти весь мир, но и с серьезными проблемами, которые накапливались на протяжении последних нескольких лет.
Примерно в этот период текстильная компания Джема Сари, как и сотни других мелких предприятий, пошла ко дну. Ряд корпоративных гигантов страны все еще сопротивляются. Правительство и банки пытаются им помочь. Тем не менее, в составленном Bloomberg рейтинге развивающихся рынков Турция сегодня занимает самое последнее место.
Для президента Реджепа Тайипа Эрдогана все это стало финансовым возмездием. Он пришел к власти в 2002 г. после того, как предыдущий масштабный кризис в Турции смел с политической арены всех его соперников. С тех пор он побеждал на всех национальных и региональных выборах, в основном благодаря неуклонному повышению уровня жизни граждан. Но 2018 стал годом, когда его модель роста, подпитываемая дешевыми деньгами, наконец-то, сломалась, пишет The National.
Компания Сари CERM Tekstil была основана в первый год правления Эрдогана в городе Бурса, текстильном центре Турции. Она занималась производством тканей для диванных чехлов и штор.
Первые годы у CERM Tekstil были успешными, как у всей экономики Турции. Рос спрос, мощным потоком шли иностранные инвестиции. Одной из причин этому стало укрепление турецкой лиры. Это также помогло Сари, который за рубежом приобретал все оборудование и сырье.
Еще одним ключевым стимулом для развития бизнеса были дешевые займы. Процентные ставки и инфляция резко упали, поскольку экономика при Эрдогане стабилизировалась и начался рост кредитования. Все это до недавнего времени требовал президент.
К началу 2016 г. на двух заводах CERM работало около 90 сотрудников, а годовой объем продаж компании превысил $10 млн. Оглядываясь назад, Сари уверен, что уже тогда появились первые признаки надвигающегося кризиса.
Вторая половина эпохи Эрдогана была не такой спокойной, как первая. В соседней Сирии разразилась гражданская война, и внешние силы были втянуты в нее. Летом 2016 г. президент пережил попытку государственного переворота, после чего приказал спецслужбам провести чистку армии и госаппарата. Осенью того же года лира впервые по-настоящему ослабла. К концу 2016 г. Сари сократил штат компании на треть.
Лира продолжила свой нисходящий курс. Вызванная слабой валютой инфляция съедала маржу Сари, которая в хорошие времена колебалась в пределах 20%. Его краска, к примеру, приобреталась за евро в Италии. Она стоила 86 лир за литр в начале 2017 г. и 109 лир в ноябре того же года, что на 30% больше. Прибыль “стремительно сокращалась и через несколько месяцев у меня уже была отрицательная маржа”.
В 2018 г. Сари вошел в кризисном состоянии.
“Мы продолжали думать, что все будет хорошо, если будет на то воля Аллаха”, - говорит он. Он переехал со своих двух заводов в одно большое здание, сократив таким образом арендную плату на 30%. Но было уже слишком поздно.
К концу февраля Сари понял, что игра окончена. Теряя деньги, он закрыл CERM Tekstil в марте или незадолго до того, как правительство ввело новые правила защиты от банкротства. Более 1000 компаний тогда подали заявление о банкротстве.
Сари считает, что это могло бы отсрочить смерть его бизнеса, но не надолго.
“Мы бы все равно обанкротились через несколько месяцев, - уверен он. - Мне очень тяжело об этом говорить. Построить два завода было непросто. Но теперь все потеряно”.
В мае, за месяц до президентских выборов, Эрдоган заявил, что будет еще больше контролировать Центральный банк, если победит, что и произошло позже. Однако в августе валюта упала до новых минимумов на фоне скандала с США, которые пригрозили беспрецедентными санкциями в отношении союзника по НАТО.
Президент, наконец, смягчился и разрешил самое большое повышение процентных ставок за 16 лет своего правления. Обвал лиры удалось остановить, но ущерб все еще ощущается в банковской системе.
Турецкие нефинансовые компании на конец августа имели валютных обязательств на $331 млрд, что почти в три раза больше их валютных активов.
Многие экономисты прогнозируют, что в следующем году экономика Турции сократится. Международный валютный фонд настроен более оптимистично, прогнозируя рост на уровне 0,4%. Но и это равносильно рецессии в такой стране, как Турция, где население увеличивается в три раза быстрее, чем темпы роста.
Что касается турецкого бизнеса, то для него теперь стали недоступны не только долларовые займы, но и кредиты в лирах из-за слишком высоких ставок.
“Я плакал, когда мне приходилось брать кредиты по 18%, - говорит Сари. - Сейчас люди берут по ставке в 40%”.
Но это уже не его проблема. Сари теперь зарабатывает на жизнь консультациями для других текстильных компаний. По его словам он покончил с предпринимательством. “Никто не убедит меня нанять одного человека, - говорит он. - Не говоря уже о сотне”.