Реальность Творения — все создано Богом из ничего и поддерживается Им в бытии — означает ряд важных вещей. В частности, то, что у нас есть предназначение.Предназначение есть у многого из того, что мы видим — компьютер, на котором я набираю этот текст, предназначен для редактирования статей, общения в интернете, воспроизведения фильмов и музыки — и совершенно не годится, чтобы, например, хранить продукты. Для этого есть холодильник — который кино не показывает. Это относится не только к предметам, которые создали люди, но и к тому, что мы видим в природе — глаза созданы для того, чтобы видеть, уши — чтоб слышать, легкие — чтобы дышать, тело — для пищи и пища для тела, мужчина и женщина созданы друг для друга.Все в мире взаимосвязано, и мы сейчас вдыхаем кислород, выработанный в ходе фотосинтеза тропическими лесами Южной Америки, а в нашем теле есть атомы тяжелых элементов, которые могли возникнуть только при взрывах сверхновых звезд.С древнейших времен лучшие умы человечества задумывались над вопросом — а для чего созданы мы, люди? Для чего мы здесь? В традиционных культурах «мудрость» означала способность человека найти смысл своей жизни, свое предназначение, и жить сообразно ему. Сегодня мы находимся под сильным влиянием другого мировоззрения, которое провозглашает фундаментальную бессмысленность мироздания вообще и человеческой жизни в частности. Да, человек не может жить бессмысленной жизнью, и, например, известный психотерапевт Ирвин Ялом, по своим убеждениям атеист, советует изобрести, придумать смысл, а потом как-то убедить себя, что этот смысл объективен. Человеку, таким образом, не остается ничего другого, как жить в самообмане — его жизнь бессмысленна, но он должен как-то притвориться, что это не так. Ирония ситуации в том, что это мировоззрение утверждает себя от имени «разума».Традиционно — у христиан (но не только) разум понимался как способность видеть цель, смысл, предназначение мироздания и отдельной человеческой жизни, способность отличать добро от зла, правильный путь от неправильного. Видеть, в чем состоит наш долг и наша надежда.С эпохи Просвещения (более конкретно, с шотландского мыслителя Дэвида Юма) разум лишился функции определения главных целей жизни, а стал рассматриваться только как инструмент наших желаний.Мы хотим тех или иных вещей — достатка, безопасности, власти, удовольствий — и мы используем разум для того, чтобы достигнуть этих целей. Как выражал эту идею сам Дэвид Юм: «Разум является и должен быть рабом страстей, и никогда не должен притворяться, что может не только подчиняться и служить им». А нужно ли нам все это на самом деле? Сделает ли все это — вещи, деньги, удовольствия, власть — нас по-настоящему счастливыми? В рамках неверия такой вопрос просто не имеет ответа. В жизни нет никакого смысла — в жизни есть только желания, и разум может только искать путь к их удовлетворению.Мы, христиане, верим совсем по-другому — у нас есть подлинное предназначение, и мы можем его найти. Наша жизнь — не бесцельное блуждание, а дорога, которую стоит пройти. Через грех мы тяжело сбились с пути, но мы можем — через покаяние и веру — вернуться на него. Обратиться к тому, для чего мы созданы и предназначены.«Человек создан для счастья, как птица для полета» сказал Владимир Короленко, и эта фраза стала крылатой, с ней охотно соглашаются. Но она подразумевает две важные вещи — мы созданы, по чьей-то воле и замыслу, а не появились случайно; и мы созданы для счастья.Если это так (а это так) то мы будем счастливы, именно когда последуем своему предназначению. В это предназначение входят многие понятные нам вещи — осмысленный и созидательный труд, отношения с другими людьми, дружеская привязанность и семейная близость. Мы счастливы — в этой, земной жизни, когда поступаем сообразно тому, для чего созданы.Но наше предназначение гораздо, гораздо больше. Мы созданы не для временного благополучия — а для вечного счастья. Чтобы познать Бога и возрадоваться Ему во веки. Чтобы навсегда водвориться в Его доме, как любимые члены Его семьи, чтобы войти в жизнь нового, спасенного и преображенного мироздания.Вера в то, что мы сотворены благим Богом, означает, что наша жизнь может быть тяжелой — но она никогда не является бессмысленной. Мы живем в надежде, доверии и ожидании. Английский писатель Джон Толкин, автор знаменитой трилогии «Властелин колец», описывает эту надежду в одном из своих произведений — «Разговоре Финрода и Андрет». Эльф Финрод в разговоре с человеческой женщиной Андрет называет эту надежду словом «эстэль»:«— Что такое надежда? Когда ждешь чего-то хорошего, и знаешь, что оно может не сбыться, но может и сбыться, ибо есть основания тому? Нет у нас такой надежды.— Есть две надежды, — ответил Финрод. — То, что зовут „надеждой“ люди, мы называем „амдир“, „взгляд вперед“ . Но есть еще другая надежда, ее основания — глубже. „Эстэль“, „вера“, зовем мы ее. Никакие события в мире не могут поколебать ее, ибо она зиждется не на опыте, но на нашем естестве и изначальном бытии. Ибо если мы воистину Эрухини, дети Единого, Он не позволит лишить Себя Своего достояния — не позволит ни Врагу, ни даже нам самим. Вот первооснова эстэль, и мы не теряем ее даже в предвидении Конца: что все Его замыслы неизменно ведут к радости Его детей».И эта вера и надежда не является пассивной — она меняет все в нашей жизни. Мы видим, что у каждого из нас есть какое-то прекрасное, дивное предназначение, и мы ищем его — в молитве, чтении Писания, общении с мудрыми и благочестивыми людьми. Мы призваны понять, к чему наш Создатель призывает именно нас — и изменить нашу жизнь сообразно этому.
