Музыка, на которую откликается душа

Тест на еврейство

Клезмерская музыка — это традиционная музыка евреев, живших в гетто и местечках стран Восточной Европы. Она в основном звучала на еврейских свадьбах и других семейных торжествах. Первое упоминание о клезмерах (исполнителях) относится к середине XVI века.

Слово «клезмер» образовано из двух: «кли» на иврите означает утварь, сосуд, инструмент, а «зэмер» — напев, музыка. Человек — музыкальный инструмент, человек — сосуд для музыки… Звучит, на первый взгляд, странно, но это — точная метафора еврейской народной музыки, где каждый звук становится выражением чувства, где скрипки и кларнеты поют человеческими голосами, смеются и плачут…

Клезмерская музыка родилась в Европе, но ее истоки — на Ближнем Востоке. Во многих клезмерских мелодиях угадываются отголоски древнееврейских храмовых молитв и песнопений трехтысячелетней давности…

Известно, что в прошлом евреям запрещалось селиться рядом с христианами, они жили в специально отгороженных местах — гетто. Существовали ограничения и для еврейских музыкантов: они не должны были играть на громких — ударных и духовых — инструментах. Поэтому в состав первых еврейских ансамблей (капэлий) входили скрипки, цимбалы, контрабас. И лишь с XIX века список клезмерских инструментов стал расширяться за счет кларнета, флейты и даже тубы. Современные еврейские музыканты играют на аккордеоне, фортепиано, электронных клавишных. Для клезмерской музыки важно не на чем играть, а как играть…

— Я люблю самую разную музыку,— признается Юрий Закон.— В юности так же, как и мои ровесники, слушал «Роллинг Стоунз», позже вместе с сыном часто ходил в Тульскую филармонию на классические концерты. Но этот, традиционный, пласт музыкальной культуры моего народа для меня особенно близок. Я так думаю: если душа человека откликается на эту музыку, значит — он прошел тест на еврейство…

Не так важно родиться, как стать человеком

Юрий Закон родился в еврейской семье в городе Малине, расположенном в 100 км от Киева. В семье говорили на идиш и на русском языке. Мама Юрия, вернувшись домой после работы, могла, рассказывая о коллегах, перейти на украинский. Бабушка знала традиции, старалась соблюдать шабат, перед еврейскими праздниками читала Тайг Хумешь — толкование Пятикнижия. Юрий Исаакович помнит эту книгу — она была потрепанная и пахла табаком, которым пересыпали страницы, чтобы защитить их от моли. В семье отмечали Песах — еврейскую Пасху.

Отец Юрия закончил 7 классов еврейской школы, любил читать, был веселым, жизнерадостным человеком, знал много народных песен и поговорок. Юрий до сих пор помнит некоторые из них: «Не так важно родиться, как стать человеком», «Саван кроят без карманов».

— Мой отец прошел всю войну — до самого Берлина. После офицерских курсов в Омске был назначен командиром пулеметной роты — кстати, его часть формировалась в тульском Лихвине (сейчас — г. Чекалин),— рассказывает Юрий Исаакович.— При форсировании Одера подразделению, которым командовал мой отец, дали приказ закрепиться на ложном плацдарме и взять огонь на себя. Все понимали, что они — фактически смертники. А когда к плацдарму через пару суток пришли за телами наших бойцов, чтобы похоронить, увидели поразительную картину: мой отец и его солдаты живы, а вокруг их укрепления кольцами, в несколько слоев лежат трупы немцев и власовцев.

Евреи были седьмой по численности нацией, представленной в действующей Красной Армии. И пятой по количеству полученных наград. 146 евреев стали Героями Советского Союза, 13 — полными кавалерами ордена Славы.

А Исаака Закона за форсирование Одера представили к ордену Красного Знамени. Однако о подвиге отца Юрий узнал не от него — Исаак не любил рассказывать о вой — не. Друзья отца как-то написали об этой истории в районной газете…

В Тулу Юрий приехал, чтобы поступить в политехнический институт. Закончил радиотехнический факультет и получил распределение на завод «Октава» (на «Октаве» он трудился всю жизнь, с 1970 по 2008 год был руководителем конструкторско-технологического бюро). В 1969 году женился на еврейской девушке Раисе, с которой познакомился на свадьбе двоюродной сестры.

Еще в юности Юрий Закон стал интересоваться культурой своего народа. Язык выучил сам — с помощью литературного журнала на идиш, который выходил в СССР с 1961 года. А вот с музыкой было сложнее…

— Клезмеры играли без нот, импровизировали, мелодии и особые приемы музицирования передавали своим ученикам,— рассказывает Юрий Исаакович.— Собирать и фиксировать еврейский фольклор в нашей стране стали только в XX веке…

Мастер-класс от опытного клезмера

На Западе, особенно в США, традиция сохранилась благодаря клезмерам-музыкантам, эмигрировавшим из СССР и Европы между мировыми войнами. Но она стала трансформироваться, впитывала элементы джаза и приобретала эстрадный формат.

— Что-то доходило и до нас,— вспоминает Юрий Исаакович.— В СССР редко, но выпускались пластинки с записями зарубежных исполнителей — сестер Бэрри, Теодора Бикеля. Это были старые, тяжелые довиниловые пластинки из шеллака. Что-то удавалось достать и переписать на магнитофонную ленту. Возможность слышать и собирать настоящую аутентичную клезмерскую музыку появилась только в конце 80-х годов…

В начале 90-х в России стали появляться ансамбли еврейской музыки — как правило, при еврейских центрах, создававшихся в самых разных городах страны. В Туле есть два ансамбля, «Алэвай» и «Хасдэй Нэшама». Это профессиональные коллективы, мастерство которых не раз отмечалось на всероссийских конкурсах и фестивалях. При этом клезмерской манере исполнения они только учатся — это сложное искусство со своей спецификой, требующее специального образования. Научиться можно: с конца 90-х в России проводятся Клезфесты, на которые с мастер-классами приезжают опытные клезмеры из других стран.

В 1998–99 годах Закон приехал в Израиль для того, чтобы пройти полугодовой курс обучения в Еврейском университете Иерусалима. Сегодня он регулярно читает лекции в Туле по еврейской этнографии, фольклору, переводит рассказы и стихи с иврита и идиша на русский. В настоящее время работает над переводом текстов Шолома Алейхема, ранее не издававшихся на русском языке. И слушает клезмерскую музыку (благо сегодня в Сети можно найти все). Музыку, на которую всегда откликается его душа…

А клезмерская традиция жива и продолжает развиваться. Сегодня эта самобытная музыка звучит не только на еврейских свадьбах и семейных праздниках, но и на концертной сцене. И с каждым годом все больше молодых исполнителей стараются овладеть приемами клезмерского музицирования и научиться играть так, чтобы их скрипки и кларнеты смеялись и плакали.