Путь денег
С января платежи между Россией и Турцией практически заблокированы. Доллары и евро в значительной мере перестали «ходить» еще с лета 2022, хотя какие-то платежи турецкие банки принимают, но эти истории старший партнер компании «Оптималог» Георгий Властопуло называет точечными, потому что их можно посчитать на пальцах обеих рук. Со слов эксперта рубли и лиры тоже проходят, но «с большим трудом, практически в ручном режиме, без гарантий от принимающего банка для участников рынка ВЭД». Со слов Властопуло деньги, даже после устного одобрения со стороны принимающего банка, могут застрять на корсчете и их вернут в России.
«Что-то проходит, да. Но это не делает внешнеэкономическую деятельность стабильной. А она предполагает ритмичность, соблюдение правил и процедур, общих для всего международного сообщества. На мой взгляд самое главное правило на рынке внешнеэкономической деятельности – быстрое прохождение взаиморасчетов. Если международная торговля сталкивается с некими задержками в оплате, то она начинает замедляться, что вполне естественно», - рассказывает он РЖД-Партнеру.
С Турцией уже критические сложности во взаиморасчетах, добавляет он. Причем о «сложностях во взаиморасчетах» участники рынка говорят на протяжении последних семи месяцев. Но с лета прошлого года ситуация на рынке ВЭД она была просто сложно, а «в начале 2024 года она вошла в критическую стадию», продолжает Властопуло. Статистика Министерства торговли Турции слова бизнесмена подтверждает, согласно отчету за февраль страна сократила поставки в Россию на 33%, до $670 млн. Для сравнения, ранее показатель был на уровне в $1,1 млрд в месяц. Снизился и импорт, тоже примерно на треть.
Маршрут не найден
Действительно, проблема во многом сохраняется, продолжается интенсивная работа, в том числе с турецкими коллегами, по ее урегулированию, об этом ТАСС накануне рассказал посол РФ в Турции Алексей Ерхов
«Главная задача - сохранить более ли менее штатное функционирование системы расчетов между добросовестными участниками внешнеэкономической деятельности - нашими и турецкими», — подчеркнул он.
По словам дипломата, результаты есть, но в разных секторах экономики разные.
«Какие-то переводы где-то еще «застревают», что называется, «в пути», какие-то проходят, как сообщают нам партнеры. Конечно, нам важно знать обстановку «в реальном масштабе времени». Поэтому хотели бы предложить нашим компаниям, ведущим бизнес с турецкой стороной и терпящим убытки от сложившегося положения, информировать наше торговое представительство в Турции о каждом конкретном случае для принятия надлежащих мер в контакте с турецкой стороной», — сказал посол.
О проблема в финансовых операциях пишет и турецкое СМИ Ekonomim. По данным турецких журналистов некоторые турецкие судовладельцы приобрели дополнительные суда для торговли с РФ, но из-за проблем с оплатой и связанным с этим дисбалансом спроса и предложения на российском направлении суда простаивают в портах. Сообщается, что добросовестным партнерам сложно конкурировать с теми компаниями, которые доставляют грузы, не обращая внимания на санкции, и официально не страхуют суда, а также выбирают иные способы расчетов.
Иные способы расчетов
Спасти участников рынка ВЭД мог бы цифровой рубли. Инициативу перехода на цифровую платформу финансовый эксперт Игорь Будаков называет позитивной, но тут же оговаривается, она требует существенной доработки в части действующего законодательства.
«Цифровой рубль способен облегчить конвертацию через кросс-курс цифровых валют из рубля в иностранную валюту и обратно. Скорее всего при востребованности цифрового рубля, курс цифровой валюты будет выше, чем курс фиатного рубля», — говорит он.
Но пока цифровой рубль действует только в России, за внешний контур цифровой рубль не выходит. Но выходит криптовалюта. И по мнению ряда опрошенных РЖД-Партнеров экспертов именно спрос на криптовалюту подталкивает курс биткоина вверх. Впрочем, из России в Турцию везут деньги в сумках и дипломатах, однако долю этого челночного бизнеса пока невозможно определить. Часть экспертов говорит о единичных случаях, часть – о максимальном переходе в черный нал. Еще одни считают, что правы и те, и другие, так как этот вид взаиморасчетов нельзя поставить на товарный и фискальный контроль.