Террористический акт – это то, что вызывает устрашение. Сейчас, вместо того чтобы совершить террористический акт в «классическом» варианте, действуют очень странно. Несколько мужиков садится в автомобиль, едут, пытаются кого-то задавить, а потом выскакивают и ещё ножами стараются кого-нибудь ранить или убить. При этом они нападают даже на полицейских.Возникает вопрос: откуда такой недостаток стрелкового оружия, если ответственность на себя потом берёт организация, которая, ни много ни мало, собирается строить мировой халифат. То есть в Сирии и Ираке эти люди ездят на танках, вооружены системами залпового огня. А в Испании, Великобритании, Франции им не найти пять автоматов. При этом в Евросоюзе открытые границы, через которые проходят миллионы людей без документов. Налицо какая-то имитация, профанация. Впору задать вопрос: кому это нужно? Почему террористы не вооружены стрелковым оружием? Кто им не выдаёт оружия? Кто-то боится, что они убьют слишком много людей? Тогда кто регулирует степень кровавости трагедии?Ведь если за этими атаками действительно стоит Исламское государство (организация, запрещённая в России), то оно, несомненно, заинтересовано в масштабности преступления, дабы Запад ужаснулся и испугался.И ещё на несколько странностей я бы обратил внимание. В автомобиле преступник обязательно оставляет паспорт; далее подозреваемый куда-то убегает, и живым мы его не видим: он всегда уничтожен при задержании. Это происходит в Берлине, в Париже, а теперь в Барселоне. И на раскрытие теракта у спецслужб уходит пара часов.У меня такое ощущение, что за всеми этими одинаковыми терактами в Европе стоят американские, а, может быть, даже и европейские спецслужбы, которые совершают нечто не сильно кровавое, но в то же время пугающее, чтобы держать граждан европейских государств в постоянном напряжении и создавать образ врага, который нужен для мобилизации общества.Николай Стариков
