Рассказ Натаниэля Готорна (1804–1864) называется "Уэйкфилд", без всяких эпитетов; классик американской литературы хотел подчеркнуть реалистичность описываемой им истории. Некий господин Уэйкфилд сбежал от жены — поселился напротив и так провел 20 лет, наблюдая за домочадцами, а затем вернулся — как ни в чем ни бывало. Готорн описывает этот случай как редкий тип человеческого забытья, смесь эгоизма и какого–то оцепенения перед жизнью, но он размышляет не столько над причинами, сколько над последствиями. Вместо того чтобы вынести приговор одной строкой, Готорн холодно, отстраненно размышляет над тем, что герой получил от такого эксперимента: "ничего" — как бы отвечает автор. То есть эта новелла — размышление на самом деле о силе общества, к которому мы все привязаны невидимыми нитями, и даже бегство из этого мира делает нас еще более зависимыми от мира живых. Легко представить, что этот литературный сюжет будет перенесен в наши дни — как это часто бывает в кино. На первых порах экранизация выглядит даже злободневно — неплохо зарабатывающий нью–йоркский юрист Уэйкфилд случайно уснул в гараже, напротив своего дома. А наутро, так сказать, решил не возвращаться домой вовсе — по крайней мере пока. Он поссорился с женой и вот таким образом решил ее наказать — вынужденным одиночеством. Авторы сценария убедительно проработали психологический портрет героя — мы понимаем, что он всю жизнь имел страсть к странным манипуляциям с людьми и эта игра однажды зашла слишком далеко. Но если не брать в расчет личные психологические особенности героя, ничего необычного в таком поведении нет. Человек наказывает мир своим отсутствием — но это наказание оказывается незамеченным; мир не рухнул, мир продолжает жить своими ежедневными заботами — итог, в общем, ясен. Впрочем, технически выпасть из жизни сегодня сложнее, чем 150 лет назад, — авторы поэтому вынуждены немного подмахивать. Проще всего спрятаться от мира, добровольно перейдя в другой социальный класс — на самую нижнюю ступень: никому в голову не придет искать клерка из среднего класса среди бомжей. Можно, конечно, спекулировать о том, что такое поведение есть своего рода ответ на проблему отчуждения; человеку до такой степени надоедает нести ответственность, что он готов отказаться даже от комфорта. Но то, ради чего Уэйкфилд пожертвовал многим, вполне достижимо сегодня без всяких усилий. Теперь этот побег из семейного "шоушенка" является не только не уникальным — но массовым явлением. Чтобы сбежать от семьи и работы, необязательно вообще выходить за дверь — достаточно просто включить телевизор или компьютер и наблюдать за реальным миром из своего внутреннего окна. Так и живет большинство людей — в состоянии полусна, социального анабиоза — то есть они ведут себя так же, как Уэйкфилд, только ничем при этом не жертвуя. Таким образом, история мистера Уэйкфилда спустя 150 лет давно превратилась в рутину — но рассказать об этом было бы не так интересно.
