Среди украинцев популярны агитационные материалы с тезисами, которые, по мнению их авторов, должны поставить «ватников» в тупик. В их числе «каверзный» вопрос о том, почему бандеровцев русские ненавидят сильнее, чем немецких нацистов. Вся лента в постах на тему зверски убитого где-то на Галичине участкового милиционера.
«53-летний кучер привязал к своему возу и протянул 13 километров по дороге. Они были односельчанами, по дороге тянулся кровавый след, и отрывались части живого тела».
Это, конечно, как принято сейчас говорить, «наш класичний бандерівській атентат».
В новоукраинской среде очень популярны агитационные материалы с тезисами, которые, по мнению их авторов, должны поставить «ватников» в тупик. В их числе «каверзный» вопрос о том, почему украинских бандеровцев русские ненавидят сильнее, чем немецких нацистов.
Ведь масштаб вреда, нанесенного одними и другими русскому народу, несопоставим. Украинский ответ на этот вопрос предполагает, что такое особое отношение к бандеровцам является элементом украинофобской пропаганды, как советской, так и основанной на ней современной.
Однако, если мы посмотрим на советскую пропаганду, то бандеровцы занимают в ней довольно скромное место. В СССР была дружба народов, потому факты коллаборационизма предпочитали особо не педалировать.
Зато в СССР было другое – передаваемые в народе из уст в уста байки о зверствах бандеровцев, перед которыми меркнут любые другие ужасы времен войны.
Например, мне в детстве рассказывали классическую историю о молодой учительнице, разрубленной на куски и отправленной домой по почте. А надо сказать, что мой дед состоял в отрядах самообороны в городе Жидачив, а вскоре после рождения отца семья предпочла переехать в Херсонскую область.
Или вот Денис Селезнев рассказывал про своего деда, который учил его, что есть такие люди – бандеровцы – и что у них в обычае варить в котле ребенка и «сербать юшку».
С одной стороны, весь этот хоррор довольно типичен для устной истории как таковой (об этом надо всегда помнить, читая, например, всякие сборники воспоминаний очевидцев голодомора).
С другой стороны, такие устойчивые стереотипы, бытовавшие именно среди простых людей и не представленные в массовой советской пропаганде, наверняка имеют под собой рациональные основания. Скорее всего, членов бандеровского подполья действительно отличал особый садизм, запечатлевшийся в народной памяти.
Об этом стоит подумать каждому, кто сегодня окрасил себя в те цвета, в которые окрасил.
Источник: Блог Александра Васильева
Теги:
история, Украина, голодомор, пропаганда
