Город, в который мне уже не вернуться
Целиноград (Акмолинск-Целиноград-Акмола-Астана-Нурсултан) - этот новенький, с иголочки столичный город Казахстана, начал свою историю в 1830 году со строительства крепости Акмола в Караоткеле.
Позже вокруг крепости вырос город, ставший главным на земле сибирских киргизов (на реке Ишим). Довольно выгодное расположение города было описано уже в 1863 году в резюме Географического и статистического словаря Российской империи (Санкт-Петербург). В документе было подробно рассказано, как линии новых дорог соединили этот географический центр с Каргалы на Востоке, с фортом Актау на Юге и через Атбасар с Кокчетавом на Западе…
Скажу сразу, я лично помню этот город уже в качестве столицы целинного края, после того, как Акмолинск был переименован в Целиноград. Просто я в этом городе родился. Жил я там на улице Мира. И как все детские воспоминания этот город у меня остался эдаким красочным пятном, постоянно погруженным в лето. Почему-то зимних воспоминаний от него у меня не осталось.
Лето 1970-го года. На центральной площади города в лучах солнца выстраиваются целинные трактора. Мне три года и я вместе с другими мальчишками бегаю по площади, залезаю в кабины тракторов, дергаю рычаги. Этим же летом я впервые в своей жизни переплыл реку. Сидя на папиной шее, переплыл Ишим. Совершенно не было страшно. Вообще детство патологически лишено страха. За несколько своих первых лет жизни я успел:
1) потеряться в магазине одежды – просто уполз куда-то в подсобку между двумя рядами вешалок,
2) пропороть себе металлической проволокой живот, пытаясь залезть на электрический столб,
3) да умудрился победить и выжить в одной забавной игре – мы с ребятами перебегали дорогу перед едущими машинами, победителем считался тот, кто перебежит последний.
Помню, вечные выезды со своим отцом на какие-то подстанции. Прыгающие кузнечики, и стрекотание трансформаторных будок. От столь близкого общения с электричеством, на всю жизнь сохранилось к нему крайне настороженное отношение. Оно мне платит тем же. Даже если я просто буду менять лампочку, меня все равно на всякий случай ударит током. Кстати, там же в Целинограде я решил узнать, что же находится там, за холодильником. Узнал. Родители еле оторвали.
А еще я помню, как мама с папой выбирали для моей младшей сестренки имя – Ольга.
- Имя должно быть русским. – Говорил папа. – Вот послушай: Владимир и Ольга. Нормально звучит.
Так и назвали. Когда вырос, понял, что имена вовсе даже и не русские.
Я долго приставал к родителям, чтобы они объяснили, что значит Ольга? Вот Владимир – это Владелец Мира, а Ольга – это о чем?
А еще именно в Целинограде мы с папой стали невыездными.
Дело было так. В те времена, многие энергетики (наладчики, релейщики, монтажники) выезжали на стройки социализма как в страны этого социалистического лагеря, так и в страны развивающегося мира. Таким образом в детстве у меня появились монеты из: Монголии, Югославии, Ливии, Ирана, Бразилии, Кубы, Египта, Сирии и т.д. Вот и мой отец решил присоединиться к своим коллегам. Попал в заявку, подал заявления, прошел кучу комиссий, причем ехать мы должны были вместе, поэтому комиссии и прививки заодно проходил и я.
И вот все бумажки собраны, ушли на рассмотрение в обком и тишина. Проходит некоторое время, из обкома звонят и говорят укоризненно:
- Валерий Владимирович! Ну, как же так?! Вы ведь не указали, где у вас отец захоронен.
И мой папа в мыле бежит к секретарше на работе и просит, мол, Леночка впечатай быстренько: «Владимир Николаевич Соловьев захоронен в г. Измаиле». Отнес бумажку куда надо и вновь тишина.
Когда стройка социализма уже входила в финальную фазу документы вернулись. Без комментариев, без сопроводиловок.
И там папа увидел, что Леночка в спешке впечатала «… захоронен в г. Израиле». И вот таким образом, ценою одной буквы мы с отцом, не имея ни капли еврейской крови, оказались невыездными. Последнее, куда не попал папа - это было строительство в середине 80-х атомной станции в Неготине (Югославия).
Мы уехали из Целинограда в 1972-ом году. И с тех пор я там не был. Говорят, сегодня в этом некогда маленьком городке проживает около 800 000 жителей, построены многоэтажные комплексы. А на площади, где стоял наш дом даже выступал с проповедью Иоанн Павел II.
На днях мой родной город назвали Нурсултаном. И этим окончательно закрыли дверцу в тот мой солнечный Целиноград.
Владимир ГЛИНСКИЙ.