Продолжение. Первый бой.  Берта. В небе Сталинграда, Уран, Держитесь, Фюрер вас выручит., О взятии Ростова и сбитой Раме, В расплавленном небе Курской Дуги, Выздоровление Дмитрия. это 9 рассказ Заключительный!

                                  
Дмитрий был выписан  10 октября. Ему запретили полёты на истребителях, но бомбардировщик  Пе-2 почти истребитель. Дали ему 2 недели отпуска с учётом дороги, с обязательной явкой в штаб армии в Москве после отпуска и отправили из санатория.
Конечно, у Дмитрия уже был составлен план действий. Во- первых, он моментально едет повидаться с матерью в Самарканд, а во-вторых делает предложение Раечке,
Надо успеть в Самарканд, а потом в Смоленск. Неизвестно, какое там сообщение, если город только освобождён 25 сентября и не уедет ли Раечка от туда? Раечка находилась там с 1 октября и фронт катится на запад. Пока он отдыхал в санатории, товарищи объяснили, что государство берёт под защиту жену, в случае его гибели, все заработанные за сбитые самолёты пойдут жене. То есть целых 10000 рублей по 1000 за каждый сбитый (тогда это была большая сумма денег)
После всего этого, надо приехать в Москву в штаб РККА за назначением. Дмитрий хотел на Ленинградский фронт. Ленинград был всё ещё в блокаде. А на Северном Флоте был его отец.
Сказано- сделано. Поезда ходили неплохо, правда, машинисты месяцами дома не бывали. Уже 20 октября, почти через четверо суток, Дмитрий уже был в Самарканде. Город потряс своей удивительной сказочностью! Было нежарко. Всё- таки осень! Растительность была выжженной, а Медресе просто потрясал! Население ходило в национальной одежде и в тюбетейках.  Однако, к вечеру, он нашёл свою маму, случайно встретившись с ней у рынка.
Какая может быть встреча, почти внезапная, между матерью и сыном, с которым был на войне, и с которым не виделась уже почти 3 года?
Отец был в Мурманске. Его подводная лодка базировалась там. На Севере и топили Флот Германии. Правда, отец об этом не писал. Иногда приходили письма. Он был жив и это радовало. Иногда по радио сообщали о пущенных на дно немецких посудинах, и Дмитрий думал, что возможно это работа отцовской субмарины. 
К вечеру, когда было совсем темно и прохладно, Дмитрий сообщил маме о Рае. Решение принятое сыном, маме понравилось, и уже через четыре дня паровоз уносил его в Москву. Дмитрий решил, что из Москвы до Смоленска добираться будет проще.
В Москву постоянно ходили товарники, и уже 1 ноября он был в Москве, а 2 в Смоленске.
Я не буду описывать путешествие Дмитрия. Самым ярким его впечатлением была пустыня, которую Дмитрий никогда до этого не видел!
У Дмитрия оставалось ещё 6 дней отпуска. Теперь надо было найти Раю. Он нашёл её 4ноября. Она выглядела усталой, но увидев Дмитрия, она сразу преобразилась.
-Замуж пойдешь?
-Да!
Их расписали в ЗАГСЕ, никого, конечно, не было, да и податься им было некуда. Город ещё  даже не начал зализывать раны, но День Октябрьской Революции  в госпитале отпраздновали. В честь свадьбы Раечке даже дали 2 выходных и один был праздником. 
Уже 9-го он предстал в штабе армии. Дмитрий показал свои документы. 
 - 10 сбитых, это не мальчик, но муж! –радостно констатировал полковник, едва осмотрев личное дело Дмитрия.
- Вот, пожалуйста, результат медкомиссии. Не могу летать только на истребителях!
- Мы тебя на связные У-2 отправим!
-Я же боевой лётчик, а Вы меня на У-2! Лётчиков, что много, что ли?
Эмоционально-красочный разговор длился несколько минут. Полковник, сам некогда боёвой лётчик, ещё с испанской войны далёк был от всех гнусных интриг, написания поганеньких доносов и всей душой ненавидел канцелярских крыс вынужден был сдаться напору старшего лейтенанта. Старший лейтенант тоже далёк был от интриг, и его единственным желанием было бить врагов на “ серьёзном аэроплане“, желательно, под Ленинградом. Таким серьёзным аэропланом ему представлялся бомбардировщик, раз уж на истребителях и штурмовиках летать ему запретили.
-Ладно, наконец, молвил полковник, подожди и выйди.
Дмитрий по-строевому вышел за дверь.
В это время полковник уже звонил и договаривался.
Через пару минут он уже договорился и пригласил Дмитрия.
-Значит так. Едешь в Кимры. Будешь там учиться на Пе-2. Там всем командует полковник Лисиченко. Товарищ мой, по Испании. Учёба начинается через три дня, послезавтра можешь уже ехать. Завтра позвони. Мы туда грузовик с деталями для штурмовиков отправляем. С ними и поедешь.
Дмитрий козырнул и вышел из кабинета.
11 ноября, был моросящий дождь, и было промозгло, но радостно, потому, что ехал летать. Он ехал в Борки; (Ки;мры). что в Калининской (Тверской) области. Около 100 километров к северу от Москвы. Пока он ехал почти 4 часа по раздолбанным войной и ноябрьской- мокрой погодой дороге, автор расскажет вам кое-что о бомбометании, Только не пугайтесь, не 4 часа.
Ещё до войны, в 20-х годах итальянский теоретик Джулио Дуэ говорил, что авиация при помощи бомбометания способно переломить войну. Бомбометание никогда не может достигнуть точности артиллерийской стрельбы. А точность была и не нужна. Однако, бомба штука достаточно дорогая и бомбить по площадям финансово невыгодно.
Ведь бомба, отрываясь от аэроплана, летит по параболе и прежде чем она начнёт падать почти вертикально, она будет лететь рядом с аэропланом, постепенно замедляясь, а когда она будет падать почти вертикально, её будет сносить ветер. В общем, падение бомбы будет зависеть от скорости, высоты и ветра. Точность бомбометания, можно увеличить, если бомбу бросать с малой высоты. При этом вывод самолёта из пикирования требовал недюжей силы и крепких нервов. Уже потом, на пикирующих бомбардировщиках стали устанавливать автоматы вывода, которые выводили самолёт из пикирования с перегрузкой до 5. Уже при перегрузке 4 тренированный человек теряет зрение. Именно пикированием и занялась американская фирма Кертис. 
Во время одного из демонстрационных полётов присутствовал ас первой Мировой Эрнст Удет, который станет отцом символа Второй Мировой Войны  пикирующего бомбардировщика Юнкерс -87(Штука) в 1934 году. Эти бомбардировщики пикировали и очень точно поражали цели, при этом с мерзким завыванием сирены.
В СССР пикирующем бомбардировщиком и был Пе-2. Вот на него и поехал учиться Дмитрий даже и не думая, что после войны Пе-2 будет признан самым лучшим пикирующим бомбардировщиком в мире. Интересно, что из квалифицированных лётчиков был только полк И.С. Полбина. Он даже воевал на пешке против истребителей, (один раз в результате воздушного боя группа пикировщиков Полбина уничтожила 6 самолётов Ju-87 и сорвала задуманный немцами налёт на бомбометание по нашим войскам.!) крутил пилотаж на этом бомбардировщике, и только его полк мог бомбить с пикирования до 1944 года! Причиной была недоученность лётного состава, поэтому и бомбили с горизонтального полёта и с больших высот. По площадям. А чему можно научиться, имея в лучшем случае 20 часов налёта?
В общем, уже 12 ноября Дмитрий приступил к изучению бомбардировщика. Первых пять дней теория, а потом ещё пять-семь лётных дней. Было положено налетать 15 часов, но инструкторы понимали, что это мало. Потом на фронт. А там опыта доберут, если не собьют. Так и выходило, если сразу сбить не успевали, то у лётчика был шанс научиться.
(у нас, к примеру, переучивание длилось почти 2,5 месяца, правда войны не было, и возили мы пассажиров)
Наконец, начались переучивание.
Дмитрий понимал, что хорошие знания- есть залог успеха, поэтому за учёбу взялся с энтузиазмом.
Теория давалась ему несложно. Всё-таки пять лет в авиации- не слишком мало.   
Из теории он усвоил, что Пе-2 на взлёте и посадке имеет большие скорости, а в горизонтальном меньшие,  чем последние истребители,  на которых  летал Дмитрий. Одним словом- бомбардировщик. Радовало наличие авиагоризонта, точно показывающего положение самолёта и наличие радиокомпаса. Радист определяет направление выбранную радиостанцию, а штурман рассчитывает курс. Теоретические занятия продолжались четыре дня, а на пятый начинались полёты. Но на пятый день погоды не было. Дул сильный ветер и дождь со снегом делал полёты невозможными.
Погода появилась только на следующий день и только до обеда. За это время Дмитрий успел сделать пару конвейров. Всего 5 взлётов и 5 посадок. Всего один час налёта.
Зато на следующий день погода была лучше, сильный ветер прогнал низкую облачность, перестал идти дождь и полёты были возобновлены.
В зоне Дмитрий допустил ошибку. Выполняя вираж с креном 60 градусов, он допустил падение скорости. Самолёт предупредительно задрожал, предупреждая о падении в штопор, и Дмитрий плавно прибавил газ. Но на посадке Дмитрий вновь допустил падение скорости и бомбардировщик плюхнулся и “козлил” до половины длины полосы. 
В оставшиеся пять дней Дмитрий с толком для себя налетал почти 16 часов, только раз доведя один двигатель до перегрева, который длился почти минуту. 
В общем, налетав 18 часов и 16 минут на “Пешке” и всего имея 211 часов налёта на По-2, И-16, ЛаГГ-3 и Ла-5 Дмитрий был готов драться с фашистами дальше.
На Ленинградском фронте были готовы ещё 10 лётчиков. 6 на Пе-2 и четверо  на Ил-2. 
Поэтому, было решено, что полетят они не из Москвы, а прямо от сюда. 
Самолёт из Быково сел 26 ноября в 12. 20 и не выключая моторов взял на борт 11 лётчиков и взял курс на Ленинград. А в 15 часов самолёт без приключений уже сел в Озерках. Погода была ленинградско- ноябрьской. Сырой и промозглой. Нижняя кромка была на пределе и дул порывистый ветер со снегом. 
Дмитрий был приписан к 13 Воздушной Армии 276 бомбардировочному полку .
Однако, полк в полном составе был собран лишь во второй половине декабря. На аэродроме было лишь 30 Ил-2, 10 Пе-2, одной эскадрильи, да 12 Ли-2. Ли-2 были универсальными. Их использовали и как ночные бомбардировщики, и как транспортные!
Правда, не прошло и 10 дней, как на аэродроме остались лишь Пе-2, да пара Ли-2.
Два дня изучал район полётов, хотя Дмитрий летал в старейшем аэроклубе страны ещё в 36-м и знал район почти наизусть. В Ленинграде у него никого не осталось. Одноклассники в основном воевали. Однако, он не упустил возможность повидать свой родной город и дать телеграмму Рае, что он прибыл. Город был серым и немноголюдным. Однако, даже в это страшное время, в канун Октябрьской Революции, близь аэроклуба, в котором учился Дмитрий, открылся новый кинотеатр “Родина” 
Это было более чем удивительно! Каждый день в Ленинград падало до 200 снарядов,  почти каждый день подвергался бомбардировкам, но новые кинотеатры открывались!
Город жил. Ходил в Филармонию и кинотеатры, тушил фугасы и выпускал боеприпасы и танки для всей страны! А местная кондитерская фабрика даже выпускала конфеты “Мишка на Севере “ с конца 1943года.
29 не было погоды, зато в этот день Дмитрий познакомился со своим экипажем. Теперь в экипаже был штурман и радист. Встретили они Дмитрия радостно, а узнав, что он сбил 10 самолётов, за уважали. Дмитрий тоже радовался. У штурмана Алексея, почти ровесника, было уже 120 боевых вылетов. Начинал он с декабря 1941 на СБ-2. Стрелок-радист Вася летал только год, но завалил одного мессера. В общем, всё это эмоции. Только там наверху, можно узнать с кем имеешь дело!
На следующий день, при наличии погоды, предстояло им лететь в Ропшу и забросать бомбами немецкую дальнобойную батарею. 
На следующий день, погода была и 6 бомбардировщика неспешно оторвались и построившись в боевой порядок, взяли курс на Ропшу. Ропша рядом- всего 60 километров или 10 минут лёта, после построения. Едва пересекли линию фронта, как воздух покрылся разрывами снарядов и запахло гарью. Справа, вдали  на берегу Финского залива просматривались серые очертания Петродворца, но смотреть времени не было. Новые разрывы зенитных снарядов отвлекали. Наконец, Ропша. Орудия не видны, но всё внимание на ведущем. Как он откроет бомболюк, так и Дмитрию надо открывать.
Вдруг, стрельба прекратилась, и сзади раздалась пулемётная стрельба. Их полёт проходил рядом с аэродромами базирования вражеских истребителей. Мессершмиты тут же и налетели. Этот миг самый неприятный. Они уже на боевом курсе и никуда не отвернуть и для врага идеальное время для расстрела этой прямо летящей с постоянной скоростью мишени. Наконец, бомболюки открыты, Алексей навёл, и первые бомбы уже полетели. 
Правым разворотом, на полном газу они уходили. Мессеры были связаны боем с нашими истребителями. Серая громада Ленинграда, была видна сразу. Аэродром северо-востоке.
Вот и первый боевой вылет завершился…Посадка была очень мягкой.
На следующий день снова полетели на Ропшу. Полетели уже тремя тройками. Истребители охраняли так, что немцы и приблизиться не могли. Такое охранение стало уже постоянным, когда в воздухе было достигнуто преимущество. Превосходство будет завоёвано ещё через год. От зенитного орудия была одна пробоина, но задачу выполнили и вернулись без потерь. 
Весь декабрь рутинно летали на бомбардировку то железно- дорожных станций в Павловске , Пушкине и Гатчине, то атаковали вражеский аэродром в Гатчине.
Бомбили железнодорожную станцию в Тосно.
В основном,  препятствовали железнодорожным и автогужевым перевозкам противника. Бомбовые удары наносились по мостам, переправам, подъездным путям и эстакадам.
С полого пикирования экипаж Дмитрия даже разрушил один мост.
Ослабли  гитлеровские войска, терпели они поражение за поражением, но Ленинград всё ещё был в кольце, хотя и Блокада была прорвана в прошлом году.
 Так, в  уходящем 1943году всего за месяц Дмитрий выполнил 20 боевых вылетов!
Ставка разработала операцию “Январский гром” для полного снятия Блокады.
Много времени уделялось уничтожению железнодорожных станций в Пушкино, Павловска, Гатчины и находящихся рядом со станциями аэродромов.
Начиналась она 14 января. В тот день погоды не было. Летали мало. Экипаж Дмитрия не летал вообще. Лишь 16-го погода улучшилась, и это позволило 9 бомбардировщикам с горизонтального полёта подавить артиллерийские батареи, дело закончили соседи-штурмовики, добившие то. что бомбардировщики не уничтожили, а наша, 42 Армия быстро заняла позиции, оставленные немцами и продвинулись до 10 километров.
В тот день Дмитрий дважды вылетал на задания.
Через день облачность приподнялась. Плотные высоко- кучевые облака до 5 баллов висели на 300-400 метров и позволяли бомбить с пикирования. Нужно было бомбить Гатчинский железнодорожный узел, чтобы не дать фашистам подтянуть резервы для противодействия нашим наступающим войскам.
Летели четырьмя звеньями. На каждом бомбардировщике по четыре 250 килограммовых ФАБа. Вот и железнодорожный узел... Заговорили зенитки. Один из снарядов противника разорвался рядом с кабиной стрелка-радиста. Вася уже не отвечал.
Полого, под углом 50 градусов Дмитрий ввёл бомбардировщик в пикирование. Высота была около 900 метров. Первых две бомбы полетели на растянувшийся товарняк. Самолёт вздрогнул, и в этот самый момент фашистский снаряд попал в центроплан между  правым мотором и фюзеляжем. Этот снаряд стал роковым для штурмана- его горячая кровь забрызгала боковые стёкла фонаря и его тело безжизненно повисло сзади кресла . Раздался взрыв, из центроплана хлынул и загорелся бензин. В это же время Дмитрий сбросил оставшиеся две бомбы. Высота была уже метров 100. Через 2-3 секунды бомбы взорвались, превратив в адское пламя головные вагоны. Бомбардировщик с бортовым номером 2, объятый пламенем, ещё слушался рулей. Перчатки Дмитрия уже горели. Высота была метров 50. Почти по курсу, чуть правее располагалось зенитное орудие,объятый пламенем бомбардировщик,на него и был направлен, пока сердце Дмитрия билось и руки держали штурвал. Ещё долго Гатчина- Товарная была объята пламенем и дымом.
27 января Блокада Ленинграда окончательно снята.
30 июля 1944 года у Раи родился сын. Пришло время, и он ушёл в Авиацию.
 
Ниже привожу официальную статистику, взятую из интернета
“  - Средняя живучесть советских пилотов в годы Отечественной войны:
пилот истребителя - 64 боевых вылета
пилот штурмовика - 11 боевых вылетов
пилот бомбардировщика - 48 боевых вылетов
пилот торпедоносца - 3,8 боевых вылета
- аварийность в ВВС РККА накануне ВОВ была огромная - в среднем разбивалось 2-3 самолета в день. Эта ситуация во многом сохранилась и в войну. Не случайно во время войны небоевые потери самолетов составляли свыше 50% 
- "неучтенная убыль" - 5240 советских самолетов, оставшихся на аэродромах после захвата их немцами в 1941г
- средние ежемесячные потери ВВС РККА с 1942 по май 1945г составляли 1000 самолетов, из них небоевые - свыше 50%, а в 1941г боевые потери составляли 1700 самолетов, а общие - 3500 в месяц 
- небоевые потери советской боевой авиации в ВОВ составили 60300 самолетов (56,7%) 
- в 1944г потери советской боевой авиации составили 24800 машин, из них 9700 - боевые потери, и 15100 – небоевые потери.
- от 19 до 22 тыс. советских истребителей было потеряно в ВОВ”
Боевые потери лётчиков ВВС РККА за время войны составили 27600 человек.
Из них лётчиков- истребителей 11874 человека, штурмовиков 7837, бомбардировщиков 6613, 689-вспомогательной авиации и 587-разведчиков.

Автор выражает признательность Григорию Родственникову за оказание консультаций в области медицины.