Ольга Науменко. Три жизни
Рязанов просил: «Оля, больше любви, больше счастья!» Я старалась, но он был недоволен, злился. Я нервничала. В какой-то момент не выдержала: «Может, тень от шапки мешает вам разглядеть любовь в моих глазах?» Реакция последовала незамедлительно...
Это было на «Иронии судьбы...». Мы снимали сцену, в которой Женя Лукашин отдает невесте Гале — моей героине — ключи от квартиры. На мне была очень модная тогда пушистая меховая шапка. Сделали несколько дублей. Рязанову все время что-то не нравилось, я устала, вот и «выступила». Эльдар Александрович взорвался: «Тебя не спрашивают! Это дело оператора — следить за тем, куда падает тень!» У меня был шок, я расплакалась и запомнила этот окрик на всю жизнь, а Рязанов, выплеснув эмоции, видимо, успокоился, злополучную сцену наконец сняли. Потом, когда повзрослела, набралась опыта и узнала, как ведут себя другие режиссеры, поняла, что в его реакции ничего ужасного не было.
С Андреем Мягковым снималась всего один день. Он замечательный партнер, но душевного контакта у нас не возникло. Андрей достаточно закрытый человек. Задним числом я порадовалась, что пробы проходила не с ним, а с Олегом Далем. На роль Жени Лукашина Рязанов пробовал многих популярных актеров. Даля я немного побаивалась, потому что слышала о его непростом характере, но он был мил и доброжелателен. Олег видел, как волнуется молодая артистка, и старался помочь.
С Барбарой Брыльской мы на картине не сталкивались, а потом пересекались несколько раз. Познакомились в ГДР на фестивале телевизионных фильмов, где обе представляли «Иронию судьбы...». Много общались, вместе завтракали в отеле. Однажды за столом Барбара сказала: «Оля, запомни — надо дружить с операторами!» В справедливости этих слов я скоро убедилась на премьере нашего фильма в московском Доме кино. Я себе на большом экране ужасно не понравилась. Особенно огорчил эпизод, в котором Галя разговаривала с Надей по телефону. Брыльска выглядела прекрасно, а у меня на лице, как под лупой, просматривался весь грим. Наверное, неудачно выставили свет.
Зрителям моя Галя запомнилась. В Театре имени Гоголя, где я работала и работаю, все поздравляли с прекрасной ролью. Обычно артисты достаточно болезненно реагируют на успехи коллег в кино. Приходишь после премьеры — и никакой реакции. А «Иронию судьбы...» все сразу полюбили. Коллеги пребывали в каком-то поросячьем восторге, обнимали, целовали.