Бугульминец стал известным банщиком в Питере
Бывший бугульминец, ныне переехавший на ПМЖ в СПб, Евгений Садилов, рассказал корреспонденту ИА "Диалог" о своей работе банщика.
Евгений теперь профессиональный банщик, член Организации банных специалистов. Кому как не ему знать какой должна быть правильная температура в бане, стоит ли там пить алкоголь, и какие веники служат лучше других.
Текст взят с сайта ИА "Диалог":
«Я должен был всю жизнь проработать на каком-нибудь заводе»
- По образованию я – техник-механик по ремонту и обслуживанию оборудования предприятий машиностроения. Я родился и вырос в городе Бугульма, там есть несколько градообразующих предприятий, и я должен был всю жизнь проработать на каком-нибудь заводе. Но получилось так, что на службе в армии я попробовал подстричь несколько голов – в итоге вернулся и стал парикмахером. Несколько лет проработал парикмахером в родном городе, а потом приехал в Санкт-Петербург.
Здесь поначалу тоже работал парикмахером, пока случайно не познакомился на празднике в лесу с нашими банными специалистами, которые приехали туда, чтобы показать своё искусство и найти будущих работников. Так получилось, что они устроили конкурс среди всех желающих – а победитель выигрывал бесплатное обучение. Как вы понимаете, это оказался я. Так мы и набираем в свои ряды новые кадры.
В моем случае обучение длилось четыре дня – четыре субботы, полностью посвящённых учёбе с практикой. Тогда, пять лет назад, это было бесплатно. На этом моё официальное обучение закончилось, но мой наставник брал меня с собой, и уже на практике я видел, как он работает. Я начал понимать, что именно мне нравится, у меня появилась своя техника, свой взгляд на то, как это делать правильно – хотя, конечно, у любого банного специалиста, который хоть немного знаком с физиологией, есть некая общая схема воздействия на организм человека.
«Дай ему три прутика – он и тремя прутиками попарит»
Писатель не будет писать карандашом, он возьмет удобную ручку. Каменщик возьмёт самый удобный мастерок – так же и у нас. Веник – это серьёзный инструмент, который должен красиво выглядеть, быть достаточной твёрдости в серединке, достаточной пушистости, тяжести. Размер и строение веника, как он сложен – всё это очень сильно влияет на качество процедуры. Если веник слишком большой, тяжёлый, то парильщик будет быстрее уставать – если только он не владеет какими-то особенными техниками. Берёзовый веник, например, не совсем подходит для ударных техник – скорее припарок, растирок. Поэтому мы берём дубовые веники – они чуть пожёстче, у них лист пошире, они по-другому гоняют пар. И складывать их, соответственно, нужно определённым образом.
В банных комплексах набор веников обычно есть, их продают. И есть люди, которые их делают профессионально. По крайней мере, можно взять веник, чуть-чуть его перебрать и сделать то, что нужно. Но каждый парильщик-профессионал, по идее, работает любыми вениками. Дай ему три прутика – он и тремя прутиками попарит. Даже при отсутствии веников мы можем создать тепловое воздействие – полотенцем, всем, чем угодно. И прогреть человека можно так же, как и вениками, даже не касаясь его.
Пар вызывает очень интересные ощущения в теле – если достаточно прогреть человека, через какое-то время хорошенько поддать (пар скапливается наверху, человек лежит внизу), а потом этим паром – одним движением веника – обмахнуть всё тело человека. Получается, как я его называю, эффект мурашек. И это очень нравится людям, это необычно. Девушкам это нравится тем более – они более чувствительные.
«Температура 90-100 градусов нас в парилке не устраивает»
Мы – члены организаций, делаем эту процедуру гарантированно правильно. Мы знаем, что лимфосистема работает снизу вверх, поэтому мы парим человека, начиная с ног, постепенно прогревая тело до поясницы, дальше уже идёт спина… Мы понимаем, что серьёзно воздействуем на организм. Кроме того, мы работаем в правильных режимах. Грубо говоря, правильный режим – это 60, максимум 70 градусов температуры в парилке, влажность мы контролируем паром. Температура 90-100 градусов нас в парилке не устраивает: есть факты, которые доказывают, что она вредна для организма. Вы должны зайти в русскую парилку, вдохнуть воздух с его ароматами и не поперхнуться. Потому что температура позволяет – воздух не нагревается до несоизмеримых значений. Это здоровая баня.
Многие люди говорят, что любят попариться в температуре под 100 градусов, потому что привыкли к этому в общественных банях. Взял триста рублей, максимум – пятьсот, и пошёл на три часа в баню. А мягкий режим там получить, скорее всего, нельзя. Температура ниже 90 там вообще не падает, потому что в таких банях стоит огромная печка, и надо, чтобы она сутки работала, – поэтому там температура всегда большая. В этом режиме можно работать, но мы не можем получить такой плавности, мягкости воздействия. Там один раз поддал – и всё, больше не поддашь, потому что при 90-100 градусах и влажности 20-30 процентов эта влажность начинает вести себя, как кипяток.
«В нормальной русской бане люди спиртное не пьют»
Банщик должен уметь оказывать первую помощь, хотя в первую очередь нас учат не допускать ситуаций, при которых она может понадобиться. В основном помощь может потребоваться при травмах, ушибах. Ведь вообще в нормальной русской бане люди спиртное не пьют, они вполне адекватно себя чувствуют. Мы контролируем лишь, чтобы они не поскользнулись, не ударились, полностью заводим-выводим клиента под ручку. Нам легче не допустить травм. Но если что-то случается – хотя на моем веку это большая редкость – то мы знаем, что делать.
Приходят, конечно, и с алкоголем. Для многих, к сожалению, баня – это не какой-то оздоровительный процесс, а место, где можно отдохнуть, выпить. Они не придают большого значения самой бане и парилке. Но есть и очень много людей, которые приходят именно попариться с вениками, получить полезный эффект. Вот с такими обычно мы и работаем. Те, кто приходит пивка попить, парильщиков не вызывают. Или вызывают, но пивко пьют уже после бани. Продолжается их отдых уже по-другому. Но вот к этой святой части дела – попариться, они относятся ответственно.
«Мой вес держится вне зависимости от того, как я питаюсь»
На работе, конечно, устаёшь. В этой профессии есть минусы. Это, в первую очередь, очень серьёзное обезвоживание организма: если человек, которого мы парим, теряет за одно парение около 300 граммов жидкости, то парильщик за два-три часа работы может потерять литров пять. Нагрузку тоже нужно контролировать. Если каждый день парить по пять-десять человек одному, то через три дня ты будешь уже лежать и ничего не сможешь делать.
Мне исполнилось сорок лет. Если я подстригусь, побреюсь – вы мне дадите максимум тридцать, так что в бане есть и полезные эффекты. Вес, например, мой держится вне зависимости от того, как я питаюсь и что я делаю. Работа мне нравится. Да если бы не нравилась, я бы и не работал.
«Некоторые люди не сдерживаются, а вот спортсмены привыкли терпеть»
Мы работаем с гостями. Даже если они вызывают тебя уже в тридцать пятый раз, мы относимся к ним, как к гостям, потому что это сфера услуг. Есть определённые запреты, манера поведения. Человек в бане должен расслабиться, успокоиться. Самое интересное – это эмоциональный фон, который создаётся. И чем хороша работа банщика – ты можешь доставить человеку удовольствие, можешь в определённый момент создать нужную эмоцию – вздох там лишний, и это само по себе весело.
Некоторые люди не сдерживаются, а вот спортсмены привыкли терпеть, они лежат, и даже если ты обжигаешь его, если им очень горячо, и другие люди уже бы что-то сказали, ойкнули или закричали, то спортсмены будут молчать, пока ты не спросишь: «Ну как, горячо?» Но с людьми, которые эмоционально свободны, работать весело. Если равномерно греть человека, он начинает стонать уже во время процедуры: не важно, мужчина это или женщина.
Это работа, которая сама по себе доставляет удовольствие. Есть интересные люди, интересные эффекты, те же «мурашки» – нужно создать определённый пар в определённый момент, чтобы они точно «побежали». И когда ты получаешь эти мурашки, и по человеку это видно, аж по коже, – это, конечно, приносит радость от работы.
Беседовала Дарья Тюрина / ИА «Диалог»