После недавней встречи Лукашенко и Путина очень настораживает заявление первого о готовности «применять самое серьезное оружие» для защиты «Отечества от Бреста до Владивостока». А также слова второго о переоборудовании белорусских самолетов под возможность использовать в том числе и ракеты с ядерными боеголовками и передаче нашей стране ракетных комплексов «Искандер-М», которые могут запускать в том числе ракеты с ядерными зарядами. Насколько реально размещение ядерного оружия в Беларуси? Прогнозировать действия России в данной ситуации чрезвычайно сложно, отмечает Валерий Карбалевич в беседе с журналистом Zerkalo.io. — Но существует несколько аспектов этой проблемы. Из того, что озвучили политики в Санкт-Петербурге следует, что Россия передает это оружие Беларуси и фактически на белорусских носителях, которые являются частью вооруженных сил нашей страны. Следовательно, именно командующий ВС Беларуси будет принимать решение о применении или не применении этих вооружений. То есть Беларусь становится ядерной державой. Это нарушает режим нераспространения, что не может вызвать восторг у других ядерных держав. В том числе, скажем, у того же Китая. Ну опять же, речь шла только о возможности, а не об обязательной передаче. То есть после дооборудования самолеты получают возможность нести ядерное оружие. А вот будет оно или нет, непонятно. То же самое и с ракетами для комплексов «Искандер-М». Там может быть как обычная боеголовка, так и ядерная. Опять же, чьи это будут «Искандеры», белорусские, принадлежащие нашим вооруженным силам? Или же российские? Потому что Путин сказал неопределенно «передать». А что значит «передать»? Не очень понятно. Возможно, Россия захочет иметь право двойной кнопки: для того, чтобы применить это ядерное оружие, нужно решение двух главнокомандующих — и российского, и белорусского. Не подталкивает ли таким образом Путин Беларусь к участию в войне? Карбалевич объясняет: ни опровергнуть, ни подтвердить это предположение в данный момент невозможно, так как слишком мало информации появилось в публичном пространстве после встречи. — Какие-то российские телеграм-каналы сообщали, что якобы был жесткий спор, жесткая дискуссия, что Путин подталкивает Беларусь к активному участию. Но это лишь гипотезы, — объясняет он.
