Правитель Беларуси сделал ряд заявлений, посещая военные объекты в Лунинецком районе (Брестская область). Предлагаем избранное. -- Сегодня мы собрались здесь, в тихом, спокойном уголке нашей Беларуси, чтобы обсудить вопросы безопасности нашего государства, – заявил Александр Лукашенко на совещании по укреплению военной безопасности Беларуси, сообщает БЕЛТА. – Еще 10 лет назад никто и не предполагал, что такой момент, как сегодня, наступит и нам придется создавать воинские части и целое объединение для защиты наших южных границ. С болью в сердце мы наблюдаем все то, что творится в Украине. Ее нынешнее политическое руководство, находясь под внешним управлением, ведет порой себя непредсказуемо и неадекватно. Поэтому на этот случай – непредсказуемости, неадекватности, – и на случай, не дай бог, военных действий нам надо определяться. Почти полторы тысячи километров южной границы Беларуси и Украины – это немалая протяженность. Чего бы нам ни стоило, нам надо не просто видеть, что будет происходить и происходит на этой границе, ее надо надежно защитить. Правитель заявил, что в Беларуси хорошо видят то, что происходит на юге и в целом вдоль границ страны: – Мы хорошо представляем, как на это ответить. Это сегодня. Нам надо спрогнозировать ситуацию на будущее: что будет завтра и послезавтра. Поэтому мудрая поговорка «Хочешь мира – готовься к войне». Жестокая, но такая мужская. Мы должны предпринимать все для того, чтобы нас не могли застать врасплох, и чтобы в нужный момент мы могли ответить. Абсолютно убежден, что вы, люди в погонах, знаете, что надо делать, чтобы защитить нашу землю. Также Лукашенко прокомментировал отчет ИКАО о расследовании инцидента с Ryanair в Минске. По его словам, «в ИКАО признали, что перехвата, принуждения к посадке либо изменения маршрута самолета Ryanair со стороны Беларуси не было»: «Лучшее для них спустить все на тормозах» (Отметим, суд в США так не считает, – С.). Кроме того, на фоне последних событий в Казахстане и параллелями с Беларусью прозвучало из его уст и то, что нельзя воспринимать иначе, как очевидное-невероятное: «Я не признаю никаких транзитов власти, кроме одного – выборы».
