Постоянно возникают трудности с идентификацией. Тому же Борну было легко: ему дали по голове, слегка притопили, а потом все наладилось. И банковский сейф нашел, и приемы борьбы нанайских мальчиков вспомнил, и телку в Париже подцепил. Короче, почти прозрел. Тут же все непросто. Сначала я вживался в шкуру сотрудников сатирического парижского журнала «Шарли». Жрал по утрам круассаны, пытался говорить с грассирующим прононсом и мурлыкал хит Елки про самолет в «Борисполе». Потом мне предложили стать Волновахой. Теперь вот оказалось, что с утра я крымский татарин, переживший геноцид.
