Полевые записки
Когда я хожу работать, я рисую себе толстые стрелки на глазах, и густо закрашиваю веки и ресницы. Но как это сделать, если я ничегошеньки не вижу!? Дома М. прикрутил мне зеркало с лупой, которое можно вытянуть на ножке, дотянуть до самого носа. А когда я жила в Москве у moe_delo у нее тоже было такое зеркало. Я и думать забыла, что бывают ванные комнаты, где между человеком и зеркалом - метр. Пришлось залезать на эту столешницу. Неудобно. Но не уходить же к студентам в заспанном, ненакрашенном виде?
Сегодня я в первый раз ушла из академии, оставив студентов в аудитории. Они уже сделали в три раза больше, чем надо было, и уходить не хотят. Сегодня я поняла, что они наверное не уйдут никогда, и оставила их. Пусть их уборщица выгонит, или сторож, когда ночь наступит.
Завтра последний полный день для работы. Надо задать им что-нибудь невыносимо трудное, а то они так разогнались, все мои планы выполнили и перевыполнили.
А я смертельно устала от прошлых двух недель, и после работы только валяюсь в постели с книгой Бригитты Швайгер. Добренький М. присоветовал, а мама принесла мне из библиотеки. Целый роман, о том, как она всю жизнь не хотела жить. Такая объяснительная на 300 страницах. Я уже почти дочитала. Грустно. Уже 200 с лишним страниц, и еще ни одного радостного эпизода. Ни о чем. 55 лет, прожитых в депрессии. Я все больше сталкивалась в жизни с маниакальными расстройствами. Им тоже нелегко живётся, и бывает у них всякое. В том числе и очень мрачное. Но у них хотя бы эпизодами счастье-счастье, эйфория и прыжки до небес. А тут - 55 лет бесперебойной тоски и душевной боли. Как же так, родился человек на свет, и всю жизнь промучился нежеланием жить на этой земле. Дописав эту книгу, она, кстати сделала это.
Мда, вот так я - третий день в Штуттгарте. Днем - чудесные студенты, которым все мало, и так хочется творить. По вечерам - книга о нежелании жить. Между этим - самая отвратительная апрельская погода: мокрый снег, холод и ветер. Хочу весну. Или хотя бы лежать под теплой кошкой. Мама говорит, что они по мне скучают. А М. В Берлине простыл и грустит. Говорит, что моя книжка ему сейчас тоже подошла бы по настроению. А мне кажется, это ужас-ужас, лежать болеть, и еще с грустной книжкой. Болеть надо с веселыми и оптимистичными книжками и с красивыми картинками. Вот у меня как раз две недели в мании прошли, мне можно и про депрессию почитать. Для сбавления темпа. И пыла.