Кольцов
Сельская пирушка
Ворота тесовы
Растворилися,
На конях, на санях,
Гости въехали;
Им хозяин с женой
Низко кланялись,
Со двора повели
В светлу горенку.
Перед Спасом святым
Гости молятся;
За дубовы столы,
За набранные,
На сосновых скамьях
Сели званые.
На столах кур, гусей
Много жареных,
Пирогов, ветчины
Блюда полные.
Бахромой, кисеёй
Принаряжена,
Молодая жена,
Чернобровая,
Обходила подруг
С поцелуями,
Разносила гостям
Чашу горькова;
Сам хозяин за ней
Брагой хмельною
Из ковшей вырезных
Родных подчует;
А хозяйская дочь
Мёдом сыченым
Обносила кругом
С лаской девичьей.
Гости пьют и едят,
Речи гуторят:
Про хлеба, про покос,
Про старинушку;
Как-то Бог и Господь
Хлеб уродит нам?
Как-то сено в степи
Будет зелено?
Гости пьют и едят,
Забавляются
От вечерней зари
До полуночи.
По селу петухи
Перекликнулись;
Призатих говор, шум
В тёмной горенке;
От ворот поворот
Виден по снегу.
21 сентября 1830 г.
Но даже то, что поэт родился в семье зажиточного воронежского мещанина-прасола (торговца скотом), владевшего собственными крепостными, не смогло уберечь его от бед. В 1828 г. 19-летний Алексей влюбился в 16-летнюю крепостную горничную Кольцовых Дуняшу и собирался на ней жениться. Чтобы не допустить этого, его отец Василий Петрович, воспользовавшись отъездом сына, продал Дуняшу одному из донских помещиков, у которого она вскоре зачахла и умерла. Узнав об этом, тяжело заболел и сам Алексей. «Эти подробности, – сообщал Белинский, – мы слышали от самого Кольцова в 1838 г. Несмотря на то, что он вспоминал горе, постигшее его назад тому более десяти лет, лицо его было бледно, слова с трудом и медленно выходили из его уст, и, говоря, он смотрел в сторону и вниз…». Дуняше посвящены несколько стихотворений поэта («Если встречусь я с тобою…», «Первая любовь», «Ничто, ничто на свете»).